Девятый круг. Одиссея диссидента в психиатрическом ГУЛАГе
- Автор: Давыдов Виктор
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1637-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Девятый круг. Одиссея диссидента в психиатрическом ГУЛАГе». Краткое содержание книги:
Не знаю, как назвать то состояние — затмением или крайней степенью озверения. Я надел на плохо гнущуюся руку перчатку, напялил на нее ту самую алюминиевую кружку, которую мне подарил добрый Шаяхмет, и сунул ее под нос петуху. Он попытался вывернуться — я стукнул его между глаз.
Удар был несильным, но мы оба взвыли. Разряд боли от поврежденного сустава ударил до самого темечка, в глазах потемнело. Дай в тот момент петух мне ответку — я бы свалился на бетонный пол в нокаут.
Он же только сполз спиной по двери и начал копаться где-то в подкладке бушлата. Оттуда вынул сложенные вчетверо бумаги — мое судебное определение. Зачем оно ему понадобилось или же это был некий трюк тюремной оперчасти, тогда я еще не понял.
После этого все встало на свои места. Ситуация не предполагала к сантиментов. Я вышвырнул матрас сокамерника от батареи и положил туда свой. Петух молча устроился на нижних нарах, я надел шапку, завязав ее под горлом, и так лег спать. Ночью показалось, как будто кто-то трогает лицо, нет, не показалось — это были тараканы.
Я зажег газету и факелом осветил пространство за батареей. Оно выглядело кадром из фильма ужасов. В этом единственно теплом месте камеры бегали тысячи мелких тараканов. Не имею понятия, чем они питались и как там жили, но стоило лечь рядом, как они тут же стаями устремлялись на лицо — единственную открытую часть тела.
Не знаю, как меня не стошнило. Я привык спокойно относиться к клопам, мышам и крысам, населявшим все тюрьмы. Однако тараканы в огромном количестве все равно вызывали ужас, пусть иррациональный, ибо насекомое вроде бы и не могло причинить вред. Полночи потом, сложив газету в трубку, я выжигал их из-за батареи — погибшие падали, прочие быстро перемещались в безопасное место и застывали. Закончив свой маленький холокост, я лег спать. Вроде бы до утра меня никто не беспокоил.
Каждое утро я просыпался у батареи в простудном состоянии с температурой. На пересменке ловил пробегавшего мимо корпусного и требовал положенные одеяло и матрасовку. Все было тщетно, однако в понедельник меня все же перевели в соседнюю камеру. Там было на пару градусов теплее и даже имелся деревянный пол — но в камере не было свободных мест, так что со своим матрасом я снова устроился на полу.
Вместе со мной сидели четыре человека, все — осужденные строгого режима. Сокамерники страшно страдали от отсутствия табака. Мужики психовали, ругались. Собирали табачные крошки из щелей стола, чуть крошили веник, закатывали самокрутки — и курили эту адскую смесь. Спичек тоже не было, так что огонь добывали первобытным способом — катая вату.
Ее вытаскивали из матраса и скатывали в тонкий плотный жгут. Поверх него скручивалось еще несколько слоев ваты, потом стол освобождался от доминошек, кто-то брал в руку тапочек и начинал быстро и сильно гонять жгут по столу туда-обратно. В какой-то момент жгут разрывался пополам — из середины вился вонючий слабый дымок. Я только и радовался, что бросил курить еще в Казани.
Единственной привилегией «свободного человека» в тюрьме было то, что начальство старалось сплавить его с рук поскорей. Уже нигде меня не держали так долго, как в Свердловске.
Байкал проезжали в темноте, но поезд заметно замедлил ход и сильно сгибался на поворотах — дорога проходила прямо по скалам над озером, само водное пространство оставалось невидимым в темноте. За Байкалом пошли ряды бесконечных волнистых холмов, которые местные называли «сопками».
В Чите меня даже не стали поднимать в камеру, а спокойно оставили в камере привратки одного без еды и воды. Страшно хотелось пить, но не тянуло в туалет — видимо, дегидратация на этапе была очень сильной.
Я провалялся, вернее, пробалансировал, на узкой деревянной лавке до утра, находясь в состоянии между бредом от усталости и явью. Вскакивал, когда казалось, что снова над ухом орет Вася Усов — нет, это кричали из коридора. Через открытый волчок камеры увидел двух полуголых ребят, наверное, малолеток, всех в крови. Дубаки гнали их куда-то дальше по коридору. Возможно, это снова были те же малолетки из Рождествено.
Вечером в коридоре началось движение — собирали новый этап. За полчаса удалось достучаться до надзирателей, и после обещаний нассать им прямо в коридор через щели в двери, наконец, вывели в туалет. Там дали и напиться — жгуче-ледяной водой, еле струившейся из крана. От холода водопровод замерз, зэки потом рассказывали, что на втором этаже тюрьмы вода зимой появлялась только эпизодически.