Искра войны [СИ litres]

Элрон схватил девушку за руку, и та удивилась, как крепка была его ладонь, хотя вампиров никогда старались не кормить досыта. Пара выглянула в коридор и подошла к спящей охране.

– Не переживай, – шепнула Альяна. – Это Коваль и Дарегард. Они спят, и мы успеем уйти раньше. Пойдем, Элрон!

– Подожди. Сходи проверь, есть ли на постах караульные.

– Их не должно быть. Двое в другой башни, а Хагелин и Тосай ушли отмечать рождение сына у Бисая. А другие уехали с папой. Тюрьмы-то почти пустые.

– И все же, иди проверь. Я спрячусь здесь, в коридоре.

Альяна кивнула и исчезла за дверью отделения тюрьмы. В это время узник резко наклонился над спящими, играючи ухватил дозорного за грудки одной рукой, поднял, сломал ему другой рукой шею, как котенку, и вцепился в нее. Затем быстро после пары глотков он обтер губы, достал из ножен караульного кинжал и спрятал его у себя в рукаве. Сломав глотку и второму, он вышел в другой коридор.

Навстречу уже бежала запыхавшаяся Альяна.

– Никого нет, – произнесла она шепотом, возвращаясь. – Скорее! Пойдем ко мне в комнату, там возьмем суму с монетами. Тебе нужно переодеться. Затем мы спустимся по лестнице, выйдем через хозяйственный двор. И пройдем через ворота.

– А что по охране? – спросил Элрон.

– Сейчас всего пятнадцать охранников. На улице дежурит трое из тех, кто не пошел отмечать. Я отвлеку их. Я смогу!

– Ах ты моя храбрая и воинственная дева!

Пара в полном молчании, чтобы не привлечь к себе внимания, двинулась темными коридорами к жилой башне. Альяна чувствовала, как судорожно бьется в ее груди сердце, как трясутся ее руки – неужели она смогла решиться на это? А где-то через стену пили, вцепившись в шеи мертвых заключенных, тюремщики – отмечали рождение сына у Бирая. Служба в Таш всегда считалась для вампиров лучшим, что могло произойти в их жизни. Из-за отдаления крепости от города заключенных, умерших здесь, не посылали для продажи на рынки, а распределяли между тюремщиками, как оплату им и их семьям, которые обслуживали Таш. А потому кровь здесь порой лилась рекой.

Вверх по лестнице. Направо. И снова пролет. Пара без особых трудностей добралась до комнаты Альяны.

– Подожди здесь, – шепнула скромно девушка. Она, пусть и желая быть с Элроном до конца своей жизни, ибо сердце ее трепетало и любило с юношеской пылкостью, все же стеснялась мужского присутствия в своей спальне.

Альяна, волнуясь, открыла дверь, вошла внутрь и потерла крохотный сильфовский светильник над вещевым сундуком. Светильник был разукрашен птицами рух – их девушка очень любила рисовать еще с малого возраста. На своей узенькой кровати в мрачной комнате, которую отец всячески пытался украсить для дочери, Альяна нащупала под тюфяком котомку. Она распахнула ее и достала оттуда подготовленную записку отцу. Потом всхлипнула.

Ее неустрашимость перед последствиями стала иссякать с каждым пройденным шагом. И хотя она была готова идти за Элроном хоть в огонь, хоть в воду, но что-то там внутри, в душе, тянуло от чувства горести, как это бывает, когда не уверен, стоит ли отказаться от всего ради чего-то одного.