Искра войны [СИ litres]

Следом за ящиком ехали на тонких, норовистых жеребцах три человека. Одеты они были пышно, богато, в золото и бронзу, а поверх красных шаровар красовались халаты с бахромой всех цветов радуги. У бедер иноземцев спали украшенные драгоценными камнями сабли, в ушах висели грозди сережек, а настороженные, черные, как ночь, глаза обыскивали и рассматривали с высоты коня каждого встречного.

«Юронзии», – догадался Момо и перевел взгляд на груз, явно ценный. Ящик, обитый металлом, размером с добрых четыре васо в ширину и высоту, покоился в центре повозки. Он был закреплен ремнями, обвит цепями и едва заметно искрился. Момо прищурился и понял, что это в лучах закатного солнца переливается нечто магическое, какое-то заклинание, примененное то ли на цепи, то ли на весь короб.

Момо разволновался. Он видел юронзиев в своей жизни три раза, да и те были лишь торговцами – хозяевами караванов с рабами. Юронзии, этот гордый, воинственный народ, жили в песках на юге подле Красных гор. Общение с соседями они сводили к набегам на их земли, где добывали разбоями невольников, чтобы продать их на Рабском Просторе. Но что привело этих трех юронзиев, явно не из касты торговцев, с такой поклажей и охраной в Элегиар?

Солнце закатилось за стены. Последний, багровый луч скользнул по быкам, верховым юронзиям с кирпичной кожей, по охране, наполовину состоявшей из гвардии Золотого Города. И тут же, стоило солнцу пропасть, мир вокруг резко посерел – стали сгущаться сумерки. Темнело.

Момо следовал за повозкой, толкаясь локтями. Но привлекал его взор не ящик, а те мешки, которыми он был обложен. Обыкновенные, холщовые – они в количестве одного десятка покоились по периметру ящика, касаясь его стенок. Что же там? Золото? Драгоценности? Глаза Момо вспыхнули алчным огнем. Самое ценное, конечно же, пряталось внутри огромного ящика, но мимик не обращал на него внимания – украсть ящик было невозможно даже физически. Уж больно велик. А вот вытащить один мешок ему по силам!

Он действовал быстро.

Момо не любил слишком долго думать и искренне верил, что самые хорошие идеи всегда приходят в голову неожиданно. Приняв облик какого-то горожанина, он вдруг схватил с закрывающегося прилавка сочную грушу, размахнулся и швырнул ее в голову одному из стражей. После удара по железу груша размазалась липким, бело-желтым пятном, а воин качнулся, скорее от удивления, схватился за свой шлем и круто развернулся. Весь конвой последовал взглядом за броском – и вот уже двадцать шесть пар глаз злобно глядели на Момо.

Момо расхохотался, задрал руки, помотылял ими в воздухе и издевательски закричал:

– Эй, камнеголовые! Ронзии, мордонзии с песком вместо мозгов!