Момент Макиавелли. Политическая мысль Флоренции и атлантическая республиканская традиция [Не менять название! Перенос части названия книги в это окно полностью удаляет эту часть названия из дескрипшена книги при скачивании!]

Предметом разговора становится доктрина случайностей, которая позволяет Бернардо принять предлагаемую Содерини систему ценностей как часть мира, с которым ему приходится иметь дело. Для реальной Флоренции характерна приобретенная вторичная природа, переплетение свойств, сложившихся благодаря опыту, привычке и традиции, которые можно познать лишь эмпирически. Эта ткань вторичных свойств воплощает ценности, на которые ссылается Содерини: equalità, libertà, onore и virtù. Бернардо, в первой книге склонный отвергать их ради скрупулезного анализа предсказуемых последствий конкретных правительственных решений, теперь готов принять их как факты, то есть как ценности, которые флорентийцы (будучи такими, какие они есть) не могут не признавать. Более того, он готов признать их ценностями с той оговоркой, что к этому его побуждает лишь необходимость изучать флорентийскую действительность. Он относится к ценностям эмпирически; он согласен построить модель правления, основанную на гражданской virtù, поскольку благоразумно учитывать особенности натуры флорентийцев, одним из элементов которой является приверженность virtù.

Гвиччардини здесь помещает ottimati и их ценности не в предельно конкретный исторический контекст, обусловленный событиями 1494 и 1512 годов, а в ситуацию, обусловленную привычками и традициями, в которой приобретаются случайные свойства и вторичная природа. Можно согласиться с Де Капрариисом, что здесь он отклонился от строгого историзма. Впрочем, можно возразить, что использованный им контекст подходил, чтобы представить ценности аристократии на историческом фоне и, когда это было сделано, конституция, обрисованная во второй книге «Диалога», оказалась менее отвлеченной и далекой от реальности, чем, по-видимому, полагал Де Капрариис. Хотя, как мы увидим, Гвиччардини и в самом деле не предполагал, что она получит историческое воплощение. В первой книге ottimati предлагался выбор между onore как разновидностью гражданской virtù и рассудительностью, которая, возможно, требовала признать, что в реальности правление Медичи разрушило основы гражданского коллектива и его ценности. Во второй книге существующим свойствам аристократии придается первостепенное значение. Признается, что ее ценностями являются libertà, onore и virtù и предпринимается попытка определить, какого типа конституционной структуры они требуют. Но Бернардо начал с утверждения, что они представляют собой не столько сущностные, сколько обусловленные обстоятельствами качества, часть реального мира, которую благоразумно признать. Он напоминал об этом ottimati, равно как и самому себе. Ottimati должны согласиться, что ambizione и жажда onore составляют часть их временной природы. Их следует удовлетворять, но в то же время относиться к ним с осторожностью. Проявление рассудительности может оказаться высшей формой virtù, и оно приведет к необходимости принять схему правления, в которой стремление к onore будет ограничено властью других. Из этого следует, впрочем, что проявление рассудительности тождественно тому свободному стремлению к совершенству, которое является сущностью libertà и virtù.