Крым 1917–1920. Революция и Гражданская война [litres]

Так откликаются «Таврическому голосу» «Южные ведомости» и, продолжая, заявляют: «В борьбе с большевизмом победит тот, кто заслужит доверие у крестьян»[294]. Автор лозунга бросает клич к интеллигенции идти в деревню на завоевание крестьянства.

Другие газеты понимают, что походом интеллигенции в деревню ничего не сделаешь, – они идут дальше, выдвигая положение о том, что даже только земельной реформой нельзя ограничиться, что нужны демократические формы управления деревней. Волостной старшина, воскрешенный Деникиным, был неподходящей фигурой в борьбе за крестьянство.

Газеты признают, что, если даже допустить отрицательное отношение деревни к большевикам, то и «за нас она не пойдет, ибо не знает, что будет с землей».

Если деревня стонала от произвола белогвардейцев и не хотела идти за ними, то город не менее враждебно относился к деникинцам. Город рабочих и служащих голодал, подвергался оскорблениям, издевательствам, жил в постоянной угрозе арестов, заключения в тюрму и расстрелов. Особенно массовый характер носили аресты в Севастополе, Симферополе, Феодосии и Евпатории. Так, в октябре 1920 г. в Евпатории было арестовано в один раз десять человек, обвиненных «в принадлежности к большевикам», вслед за этим были десятки случаев ареста по одному, по два, по три человека. Симферополь имел сотни случаев арестов. В Севастополе особенно ярким надо признать арест девяти в январе и 36 человек в марте. Второй случай особенно характерен со стороны того, какими же правовыми нормами руководствовались белогвардейцы. 10 человек, выделенные из числа 35 арестованных 19 марта, 22 марта предстали перед военно-полевым судом. Суд приговорил трех к расстрелу, двух к десяти годам каторги, а пять человек оправдал. Однако дело судом не кончилось, ночью 23 марта всех десять человек, по приказу Слащева, вывезли в Джанкой и там расстреляли.

Протесты рабочих, просьбы, даже вмешательство бежавшего в это время из Новороссийска в Севастополь министра деникинского правительства Мельникова, ничто не помогло. Слащев ответил, что он не позволит, чтобы тыл диктовал фронту. Расстрел был произведен, а на другой день рабочие объявили забастовку. Не помогли обещания меньшевиков, осталось на бумаге решение Крымпрофа, не допускающее забастовку, из Севастопольской она превратилась в Общекрымскую. Массовые аресты среди бастующих, а затем и предательская роль меньшевиков не позволили превратить забастовку в восстание, через три дня решено было приступить к работе, уступая силе штыка.

Следует остановиться на борьбе со спекуляцией, которая приняла невиданные размеры. Спекулянты очень умело доставали товары и весьма быстро перевозили их. Уполномоченные государственных организаций неделями сидели на станциях железных дорог, терпеливо дожидаясь нарядов на вагоны, а спекулянты за взятки жел. – дор. начальству разъезжали во всех направлениях без задержки.