Крым 1917–1920. Революция и Гражданская война [litres]

Съезд поставил вопрос об аресте в повестку дня. Обсуждение происходило в присутствии Слащева, приехавшего приветствовать съезд.

Более унизительной, лакейской, до омерзительности гадкой сцены не найдешь, вероятно, нигде. Деятели городов клялись Слащеву в том, что и они и те, кто арестован, являются самыми убежденными противниками большевиков, умоляли отпустить арестованных, доказывая, что это будет «актом величайшей справедливости и глубокой мудрости»[289].

Слащев был неумолим. Этот последовательный белогвардеец, отлично понимающий, что в период обостренной борьбы все должно служить фронту, дал хороший урок тем, кто считал возможным, оставаясь в лагере белогвардейцев, заниматься салонными разговорчиками. Слащев прямо ставил вопрос: «Не разваливайте мне фронт, для меня дело чести удержать Крым»[290]. Все, кто будет разжигать настроение масс, должны быть «либо преданы военно-полевому суду за помощь неприятелю, либо отправлены через фронт к большевикам». Четко и ясно – или идите и помогайте строить Советскую страну, или, если остались в белом лагере, не скрывайте своего белогвардейского, антисоветского капиталистического существа громкими фразами о демократии, народоправстве и других ни гроша не стоящих в условиях генеральского владычества лозунгах.

Позор закончился не в тесных стенах зала заседаний. Слащев вывел соглашателей, лакействующих перед ним, на свет и учинил над ними всенародное глумление. Он обещал, что отпустит арестованных, если ему дадут ручательство, что никаких выступлений рабочих до первого марта не будет[291].

Совет профессиональных союзов в тот же день передал Слащеву письмо, в котором писал:

«Руководители общественных организаций Севастополя и Симферополя заверяют, что не примут до 1 марта участия в выступлениях против фронта, а в случае таких выступлений их руководители честно явятся к генералу Слащеву»[292].

Генерал отпустил арестованных и приказал во всех газетах напечатать сообщение о переговорах с ним общественных деятелей.

Читали массы населения Крыма и убеждались лишний раз в предательстве интересов рабочего движения теми, кто много кричит о своей революционности.

На съезде общественных организаций подвергался обсуждению вопрос о помещичьих карательных отрядах.

В первые дни после отступления Красной армии из Крыма помещики, сгорая жаждой мести к крестьянам, засеявшим их земли, создали отряд из отъявленных хулиганов под командой офицера, владельца больших участков земли в Крыму, Шнейдера. Судебный процесс над активными сотрудниками Шнейдера, быв. в 1926 г., раскрыл безобразнейшие картины расправ карательного отряда с крестьянами и всеми неугодными ему лицами. Процесс целиком открыл страницу помещичьего разбоя, но еще во время Деникина всякий знал, чем является Шнейдер с его отрядами.