О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью
- Автор: Кеслёвский Кшиштоф, Дорман Олег Вениаминович
- Язык: русский
- Год: Corpus
- ISBN: 978-5-17-115892-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
МЕТЕК. Это лирика. А Лабрадор – прагматик, насколько это у нас возможно. Но я показываю вам третий путь. Вы бастовали затем, чтобы разрушить систему. Так и скажите это.
ДАРЕК. Не за этим… Да нет.
МЕТЕК. А зачем?
ДАРЕК. Коллегу с работы выгнали.
МЕТЕК. Этого мало. Мало. Все равно, понимаете вы это или нет – вы хотели разрушить систему. Если уж хотите сидеть – сидите за что-то. Иначе мы все выстроимся в одну очередь и будем радоваться, что купили мыло.
Дарек бледен, молчит. Его утомил этот разговор. Может, потому что он его не ожидал?
МЕТЕК. Вы ничего не едите?
ДАРЕК. Нет.
МЕТЕК. Постарайтесь выдержать еще несколько дней. Чем хуже будете выглядеть, тем лучше.
Ночь. В окно пробивается голубой свет фонаря, освещающего тюремный двор. Дарек спит, остальные тоже. У окна стоит Антек, смотрит на спящих. Дарек спит беспокойно, что-то бормочет, вертит головой.
АНТЕК. Надо бы подать ему какой-то знак, чтобы знал, что делать. Да нет, не хочу… Он может выбирать, он пока свободен. Возможность выбирать – самое главное, даже здесь. Ее у него никто не отнимал. А мои возможности, честно говоря, уменьшаются день ото дня. Справится сам. Он хорошо понимает, что ненависть – такая же несвобода, она заставляет нас… Заставляет. А он не хочет, чтобы его заставляли. Ему хочется выбирать. В такие смутные времена наша профессия расцветает. Лабрадор спрашивает: “Кого мы защищаем?” Может быть, судей? Это не парадокс. Мы даем им возможность взглянуть на какие-то вещи по-другому. Защищаем людей от них самих. Пользуемся возможностью черпать силу в силе тех, кто становится нашими клиентами. И благодаря этому способны оценить собственную слабость.
Дарек, не просыпаясь, садится на нары. Сидит с закрытыми глазами, затем медленно опускается на подушку.
АНТЕК. Мне повезло. Я был защитником, что дает массу преимуществ. У тех, кто защищает, руки всегда чисты. За такую роскошь приходилось платить. Я привык искать слабое место – и находил, в том числе в самом себе, в собственной жизни. Сейчас мне легче. Сейчас я мог бы защищать без оглядки на обстоятельства, хотя мне уже не нужно. Я совершенно независим, самостоятелен – идеальное положение, к которому я всегда стремился. Но увы. Чтоб им воспользоваться, нужно быть живым. Жить нужно.
Днем квартира Лабрадора выглядит еще хуже, чем ночью. Видно, что время ее не пощадило. Лабрадор открывает дверь, на пороге стоит Метек. Здороваются, Метек заходит, у него таинственный вид. Раскладывает какие-то бумаги на своем небольшом столике. Лабрадор смотрит на довольного собой Метека с раздражением.
ЛАБРАДОР. Ну выдави уже хоть слово, черт возьми…
МЕТЕК. Вы слишком часто чертыхаетесь, пан адвокат… Они прекратили голодовку.
Метек снова прежний. Если бы его спросили, он бы, вероятно, ответил, что людям свойственно меняться.
Лабрадор в свитере, надетом на пижаму. Выходит, чтобы переодеться, но тут же возвращается.
ЛАБРАДОР. Где поручительство?
Метек указывает на свой портфельчик. Лабрадор протягивает руку и ждет, долго ждет, пока Метек не подаст ему поручительство. Перечитывает.
ЛАБРАДОР. Оставь здесь. Сам поезжай в суд, найди Бедрона и скажи, что через час я буду его искать. Давай, мигом.
Выходит в другую комнату. Метек стоит в дверях.
МЕТЕК. А можно мне с вами?
ЛАБРАДОР. Нет. Поезжай сейчас.
Хочет снять пижаму, но Метек не двигается с места.
ЛАБРАДОР. Поезжай, черт возьми.
Метек выходит.
Томек сидит в кресле. Вдруг встает, подходит к сидящей в кресле Уле, опускается перед ней на колени и долго целует ей руку. Уля серьезна, Томек тоже не шутит.
УЛЯ. Ну что ты валяешь дурака?
ТОМЕК. Не валяю. Знаешь, зачем я на самом деле пришел? Попрощаться. Я уезжаю.
УЛЯ. Я уже привыкла, что ты здесь. Не слишком ли простой выход?
ТОМЕК. Конечно… Но с какой стати мне гнаться за трудностями? Чего ради?
УЛЯ. Не знаю.
Томек еще раз целует ей руку, встает и садится рядом, на низком столике.
ТОМЕК. Я уже ничего здесь не застал. Того мира, из которого я уезжал, больше нет, да и я его уже, в общем, помню только по фотографиям. Все улыбаются, пожимают друг другу руки, все ясно, просто. Это ведь был мир и Антека, да?