В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком
- Автор: Реутов Алексей Ильич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Мурманское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком». Краткое содержание книги:
Работу завершил мурманский писатель Станислав Панкратов. Повести поочередно выходили в Мурманском книжном издательстве. Затем, в 1970 году, повести выходят одной, общей, книгой в переработке С. Панкратова. Книга эта была встречена с интересом и молодыми читателями, теми, кто не встречался с Реутовым-писателем и с Реутовым-капитаном, и читателями старшего поколения, в том числе теми, кто хорошо знал автора. 50-тысячный тираж разошелся быстро. Книга Алексея Ильича рассказывает о моряках торгового флота и о тех проблемах, которые пришлось решать людям его поколения на фарватере строительства коммунистического общества. Проблемы эти, частично, уже решены. Но ценность повестей капитана Реутова еще и в том, что он страстно и убедительно обращается к уму читателя, заставляя думать, заставляя видеть вокруг себя все, что еще мешает нашему движению вперед. По этой причине и в ответ на многочисленные просьбы читателей выходит новое издание повестей капитана Алексея Ильича Реутова.
…Итак, судно благополучно отдало якорь в миле от берега. На воду спустили моторный катер, штурман берет с собой семь матросов и отчаливает от борта, чтобы исследовать берег. Погода стоит хорошая для этих мест, — трехбалльный ветер и пологая волна. С мостика для Шубина море выглядит ровным, но он знает, как легкий моторный катерок кидает на плоской этой волне…
У берега, на мелководье, волна становится круче, резко вырастает, и в бинокль с мостика кажется, что катерок уже заливает водой…
На самом же деле метров за пятьдесят от берега тянется белая полоса пены над прибрежными камнями, а катер идет себе вдоль полосы рифов, выискивая в ней темную брешь — где темнее, там глубже. И вот, наконец… Рулевой направляет катер в темную брешь, входит в бухту с отлогим песчаным берегом, и метрах в двадцати от земли катер со скрежетом зубовным садится на камни. Оба матроса с носовой скамейки летят кувырком в воду. Мелко. Выплюнув из себя воду и подмоченную ругань, неудачники под общий смех сухих товарищей пытаются столкнуть катер с каменной плиты. Ледяная вода (арктические моря и летом почему-то не успевают прогреться…) то падает им до колен, то поднимается к плечам. Но двое явно ничего не могут: катерок слишком тяжел для четырех рук. Тогда сходят в воду все, кроме боцмана и штурмана: акт вежливости, подчеркивающий внимание к преклонному возрасту и уважение к административной власти. Через, минуту катерок стаскивают с камня, ставят на якорь в тридцати метрах от берега, двое матросов перевозят на себе боцмана и штурмана на землю.
А на земле их давно уже дожидаются десять зимовщиков, восторженных зрителей. Они громко удивляются, каким это чудом морякам удалось подойти так близко к берегу, ведь остров окружен сплошной грядой И год назад, высаживаясь с судна, они сами не могли подойти к берегу ближе ста метров.
Тут же, выпив за встречу по стакану спирта, моряки уясняют, что весь груз придется вытащить на берег, а потом еще поднимать на скалу высотой в двадцать метров, а сама скала от берега в четверти километра…
Мокрой, но пока еще веселой гурьбой они скатываются со скалы, переправляются на-свой катерок и под берегом ставят вешки, буйки, ограждая безопасный проход между камнями. Потом отправляются на судно.
К их возвращению трюмы уже открыты, баркасы и моторные катера спущены на воду. Вымокшие матросы быстро переодеваются, и вся команда, разбитая на две бригады — морскую и береговую, — приступает к выгрузке. И вот уже катер, свирепо отплевываясь масляной водой, тянет к острову первый груженый баркас. В тридцати метрах от берега его ставят на якорь, береговая бригада сходит в воду и на спинах перетаскивает груз. С баркаса видно, как глаза матросов становятся большими и удивленными, как они судорожно вдыхают воздух, когда ледяная вода подступает к плечам. Тут уже не до веселья. Мешки и ящики весят и сорок, и пятьдесят, и шестьдесят килограммов…
А береговая бригада перетаскивает груз от берега на скалу, к домикам зимовщиков. Сами зимовщики в воду лазить не решаются, но на суше стараются… Накопленное ими за долгую зиму радушие совершенно неисчерпаемо, хотя спирт уже кончился, а вновь прибывший пока еще на судне…
К тому времени, когда весь груз перетащен наверх, в бухту входит второй катер, с новым грузом.
И так — двенадцать часов подряд… Потом все падают в сон, на целых четыре часа! Морская бригада отплывает на судно, а береговая растягивает на песке два брезента, влезает между ними с головой и устраивает мощный коллективный храп.
Но проснуться приходится гораздо раньше… Бешеный шквал срывает верхний брезент и бросает в глаза горсти снежной крупы, тяжелой как дробь.
Матросы ничего не видят в перемешанном с туманом и снегом воздухе, но их чуткое ухо улавливает далекий-гудок своего парохода, который уходит штормовать в открытое море, подальше от опасного соседства скал…
Три-четыре дня, пока гуляет полярный шторм, корабль бродит где-то южнее черты горизонта, видимой с острова. Впрочем, в летнем полярном шторме видимость — от кончика человеческого носа — не более пяти метров…
Один жилой и один служебный домики зимовщиков вмещают десять человек. Разместить в этих будках еще четырнадцать полногабаритных персон — ой какая задачка… Шестерым, в порядке живой очереди, приходится спать в холодном складе, в ворохе брезентов и теплой одежды. Зимовщики по-братски входят в это чередование. Впрочем, никто не хнычет, и даже в складе идет морская «травля», неизбежная в обществе моряков, как процесс выпадения молочных зубов у ребенка. Кстати, с лучшими «травилами» вряд ли сравнится наша прославленная эстрада…