В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком
- Автор: Реутов Алексей Ильич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Мурманское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком». Краткое содержание книги:
Работу завершил мурманский писатель Станислав Панкратов. Повести поочередно выходили в Мурманском книжном издательстве. Затем, в 1970 году, повести выходят одной, общей, книгой в переработке С. Панкратова. Книга эта была встречена с интересом и молодыми читателями, теми, кто не встречался с Реутовым-писателем и с Реутовым-капитаном, и читателями старшего поколения, в том числе теми, кто хорошо знал автора. 50-тысячный тираж разошелся быстро. Книга Алексея Ильича рассказывает о моряках торгового флота и о тех проблемах, которые пришлось решать людям его поколения на фарватере строительства коммунистического общества. Проблемы эти, частично, уже решены. Но ценность повестей капитана Реутова еще и в том, что он страстно и убедительно обращается к уму читателя, заставляя думать, заставляя видеть вокруг себя все, что еще мешает нашему движению вперед. По этой причине и в ответ на многочисленные просьбы читателей выходит новое издание повестей капитана Алексея Ильича Реутова.
В дверь каюты постучали.
— Старпом? Легок на помине. Садитесь, Игорь Петрович, — приветливо сказал Шубин. — У вас что-нибудь неотложное?
— Да как сказать… Наверное, давно бы следовало вам доложить это дело, Вячеслав Семенович. Но мне казалось, нужна совсем спокойная обстановка…
— Точно! В самый раз, Игорь Петрович. Вы лишились «Киева», я убежал от тюрьмы. Есть предложение считать обстановку совсем спокойной. Вы не возражаете, комиссар?
Николай Степанович кивнул, смеясь.
Старпом был смущен.
— Минуту, я поставлю кофейник, — Шубин вышел в спальню и через минуту вернулся. — Итак…
— Когда мы стояли еще в заводе, — начал старпом, — из пароходства пришла строгая телеграмма. Одно из наших судов, не помню названия, после ремонта не успело покраситься, и в Бремене какая-то газетка напечатала злорадную статейку с фотографией… Мне приказали из пароходства силами команды произвести полную косметическую покраску судна к выходу из ремонта. Я вам передал эту телеграмму, Вячеслав Семенович, когда вы прибыли на «Оку».
— Да, я помню.
— А на следующий день пришла другая телеграмма: предоставить команде во время ремонта отгул всех неиспользованных выходных дней. Эту телеграмму я тоже передал вам…
— Тоже помню.
— Обе телеграммы подписал один и тот же начальник.
— Знаю.
— Я собрал палубную команду, доложил обстановку, и мы разошлись, решив выполнить первую телеграмму за счет второй. «Оку» раскрасили как шкатулку, а четырнадцать человек палубной команды лишили себя на полгода выходных дней…
— И теперь ребята вспомнили об этой задолженности? — недоверчиво спросил Шубин.
— Нет. Но когда моряки решили покрасить судно, пожертвовав выходными, мне и первому помощнику было поручено написать в пароходство письмо.
— Какое письмо? — живо заинтересовался Николай Степанович. — Почему вы мне ничего до сих пор не сказали?
— Вот, сейчас уж все заодно, — улыбнулся старпом. — Нас просили непременно упомянуть, что моряки не поддерживают новую, совершенно непонятную традицию, по которой судовой команде все чаще приходится выполнять чужую работу. Своей хватает. Впрочем, ж зря пересказываю — вот протокол. Да вы и так все знаете…
— Хо-хо! — развеселился Шубин.
Николай Степанович мрачно посмотрел на капитана, взял у старпома протокол, начал его изучать.
Шубин лукаво подмигнул старпому. И принялся разливать кофе по чашкам.
— М-да… — задумался помполит. Лицо его приобрело озадаченное выражение. — Что же делать? — спросил он. Вопрос был типично риторическим.
— Пейте кофе, — предложил Шубин. — А я тем временем расскажу вам историю. Обожаю истории нашего времени…
Может быть, вы заметили, что иногда я начинаю заикаться, особенно когда мои старпомы направо и налево раздаривают дорогие аппараты… А два года назад я имел счастье некоторое время побыть настоящим заикой. И этот случай имеет прямое отношение к делу, с которым пришел сейчас старпом…
В то лето пароход, на котором Шубин был капитаном, четыре месяца лазил по Арктике, снабжая техникой, топливом и продовольствием полярные станции. Мурманские моряки свое лето называют коротким и точным словом — «Арктика». В Арктике приходится бывать у таких берегов, где глубины очень сомнительны или просто не обозначены на картах. Для капитана такие походы мало чем отличаются от поисков неоткрытых земель. В таком, полуавантюрном, плавании он рискует вылезти своим судном на не известную еще банку. И неизвестно, чем это кончится. Банку, может быть, даже назовут именем капитана, по праву первосидетеля. Слабое утешение… Словом, для капитана Арктика — не малина. Впрочем, обычно такие плавания кончаются благополучно, если не считать мелких вмятин и глубоких царапин… И капитаны выходят из Арктики в блаженном состоянии подсудимого, который после длинного разбирательства выслушивает оправдательный приговор.
Но не одним капитанам достается в Арктике. Как только судно отдает якорь в миле от незнакомого берега и штурман удостоверяется, что грунт надежный и якорь хорошо держит, — начинается авральный труд всего экипажа.
Предположим, на берег нужно вывезти триста тонн угля, полторы тысячи бочек бензина, двадцать пять тонн продовольствия и запасов… В условиях порта на разгрузку уйдет часа два. В Арктике — две недели. Люди работают по шестнадцать часов в сутки, спят урывками.