В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком
- Автор: Реутов Алексей Ильич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Мурманское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком». Краткое содержание книги:
Работу завершил мурманский писатель Станислав Панкратов. Повести поочередно выходили в Мурманском книжном издательстве. Затем, в 1970 году, повести выходят одной, общей, книгой в переработке С. Панкратова. Книга эта была встречена с интересом и молодыми читателями, теми, кто не встречался с Реутовым-писателем и с Реутовым-капитаном, и читателями старшего поколения, в том числе теми, кто хорошо знал автора. 50-тысячный тираж разошелся быстро. Книга Алексея Ильича рассказывает о моряках торгового флота и о тех проблемах, которые пришлось решать людям его поколения на фарватере строительства коммунистического общества. Проблемы эти, частично, уже решены. Но ценность повестей капитана Реутова еще и в том, что он страстно и убедительно обращается к уму читателя, заставляя думать, заставляя видеть вокруг себя все, что еще мешает нашему движению вперед. По этой причине и в ответ на многочисленные просьбы читателей выходит новое издание повестей капитана Алексея Ильича Реутова.
Помполит удивленно покосился на Шубина. Раньше он, вроде бы, не заикался…
14
В середине лондонской стоянки Шубин и Знаменский отправились на прогулку по городу. Погода стояла солнечная, с голубым небом над головой. В честь избавления от таможенной тюрьмы Шубин устроил Николаю Степановичу настоящую экскурсию по Лондону. Они несколько раз пересекали Темзу, и каждый раз капитан показывал: «Вот это знаменитый Тауэр Бридж…»Или: «Сейчас мы идем по мосту Ватерлоо, а вон виден Вестминстерский мост, на котором мы уже были. Запомнили? Или все начать сначала?» Шубин по опыту знал, что по первому впечатлению в Лондоне трудно ориентироваться. Но потом, через несколько рейсов, моряки знают английскую столицу как пять пальцев…
Они осмотрели парламент, постояли у королевского дворца и даже побывали в знаменитых магазинах Грина и Когана. Собственно, оба хозяина этих магазинчиков знамениты только тем, что говорят по-русски и приспособились к запросам русских, а главное — к их валютным возможностям.
Еще они знамениты тем, что вероломно ругают друг друга, с ужасным еврейским акцентом.
— Здесь вам не Коган! — кричит у себя в магазине старый Грин. — Здесь все самое лучшее и дешевле в два раза, чем у Когана. Коган — самый грязный жулик в Лондоне! Ах, не говорите мне о нем, во мне все потроха наоборот, когда я слышу за Когана…
— Где вы купили этот макинтош? У Грина? — в ужасе спрашивает Коган. — Боже ж ты мой… Ведь это же халат для похорон покойника из ночлежки… И он содрал, наверное, с вас восемьдесят шиллингов? Что? Девяносто?! Боже мой! — Коган обеими руками сжимает себе голову и, пошатываясь, бросается к двери. Высунувшись наполовину, он орет на всю улицу: «Грин, вы бандит! Грин, вы отчаянный прохвост!..»
Потом Коган возвращается к прилавку, и он уже лучший ваш друг. Он готов даже взять у вас этот макинтошехалат за 90 шиллингов, если вы согласитесь купить у него товара на эту же сумму… И попробуйте не согласитесь — он заговорит вас намертво и заодно не оставит от Грина камня на камне…
А стоят магазинчики Грина и Когана рядышком, на одной из улиц Лондона, оба хозяина их вот уже лет двадцать льют друг на друга ужасную грязь, а между тем ходит слушок, что они закадычные друзья и каждый вечер играют в покер…
Совсем уже вечером Шубин и Знаменский попали на одну из улиц недалеко от Пиккадилли. Здесь Николай Степанович вдруг уперся и задал капитану, не сходя с места, множество вопросов.
— Смотрите, как здорово… Целая картинная галерея, — восхитился он, останавливаясь над художником, который разноцветными мелками заканчивал какой-то этюд на гладкой плите панели.
Рядом с этим этюдом, слева и справа, выше и ниже, стояло несколько тяжелых рам с картинами, тоже рисованными мелом.
— Такого бы вам в редколлегию…
— Да… А ему, кажется, не до шуток… выставка на панели — это, наверное, не слишком весело…
— А что поделать, — Шубин объяснял, как лондонец, — товарищ любит куриный бульон и салат из омаров…
— Вы хотите сказать, он нищий?
— Ну, не нищий, просто безработный художник, может быть, неудачник. Видите, он рисует, и все понятно без пояснений: старая школа.
— Я все-таки не верю, что он только этим зарабатывает хлеб, — задумался Николай Степанович, — смотрите, он одет лучше нас с вами.
— Он же художник. Костюм — это все, что у него есть.
— Да, я вспоминаю теперь, я где-то читал об этом, но представлял совсем не так…
— Скрюченная босая нога? Грязное лицо в пламени вдохновения? — спросил Шубин.
Николай Степанович кивнул: «Приблизительно».
— Такая страхолюдина сразу же загремела бы участок… Здесь нельзя портить вид главных улиц…
— А что у него в шляпе?
— Гонорар, монетки, которые ему подают.
Николай Степанович вытянул шею и внимательно заглянул в шляпу.
— Да, верно… Две. Всего две! И смотрите, сколько мы здесь стоим, никто из прохожих не бросил ему в шляпу ни пенса…
— Что ж делать, проклятый капитализм… Пойдем?
— Нет, подождите, пока кто-нибудь бросит ему монету. Я хочу посмотреть, как будет выглядеть этот человек. Будет это мужчина или женщина? Одежда? Мне интересно. Давайте подождем.
— Ну хорошо, стойте тут. Я за вами вернусь, — сказал Шубин и пошел к витрине спортивного магазина. Вернулся он минут через десять.