На восток [litres]

Видимость в южном и восточном направлении была до горизонта, а со стороны русского берега держалась дымка, ограничивая обзор милями двадцатью, не более. С пробных трехсот метров рядом никаких судов не обнаружили, так что решили подняться выше и осмотреться на предельную дальность. Из-за увеличения длины «привязи» на всякий случай вовсе застопорили машины, чтобы случайным рывком не оборвать трос.

Вскоре после преодоления отметки в восемьсот метров с шара сообщили, что наблюдают дымы двух отдельных кораблей далеко на юго-востоке, милях в пятидесяти. По радио немедленно снова попытались связаться с Небогатовым или с высланными им крейсерами. Они, по прокладкам штурманов, должны были быть где-то в том самом районе. Но на многократные вызовы опять никто не отзывался.

Пока разглядывали эти два дыма и гадали, кто это может быть, обнаружили группу дымов на западе, а затем еще и на севере. До них оставалось уже не более семнадцати-восемнадцати миль. Причем по их расположению складывалось впечатление, что эти ближайшие дымы идут широкой поисковой цепью вдогонку. С них уже, вполне возможно, видели «колбасу», торчавшую над горизонтом.

Шар немедленно опустили, снова дав ход. Поскольку появление со стороны берега целой завесы кораблей вряд ли можно было приписать действиям нашего флота, предположили, что это японцы. Но и те два далеких дыма, что видели на юго-востоке, тоже могли оказаться вражескими, учитывая подозрительное молчание посланных навстречу вспомогательных крейсеров.

В этой ситуации самым логичным казалось уйти на юг-юго-восток. Пока те, что идут с запада и северо-запада, нас еще не видят, можно успеть проскочить и мимо дальних дымов впереди по курсу. А потом, возможно, удастся прояснить ситуацию. Вскоре из радиорубки пришло подтверждение близкого присутствия противника, в виде нескольких перехваченных японских шифрованных телеграмм. Сигналы были достаточно сильными, что говорило о близости их источников, а суть депеш сводилась к рекомендованным курсам.

Пеленг на них взять не удалось, но, по словам минного офицера крейсера лейтенанта Чеглокова, передачи идут преимущественно с запада. Удалось идентифицировать работу минимум четырех довольно мощных аппаратов. Причем один был гораздо сильнее прочих и работал чаще.

Поскольку ширина остававшегося к югу свободного коридора пока позволяла ускользнуть из затягивающейся петли, немедленно начали маневр уклонения. Воспользовавшись последовавшими за этим сменами курса, спустя полчаса Чеглоков сделал однозначный вывод, что все японские передачи идут от наших берегов, в то время как дымы дальних кораблей вообще не выходят в эфир, хотя по логике, будь они японцами-загонщиками, должны были отозваться для согласования действий.