На восток [litres]

Вскоре по радио получили приказ для конвоя от штаба Небогатова. В соответствии с ним отряд должен был разделиться. «Уралу» предписывалось двигаться далее в пролив самостоятельно с соблюдением всех мер предосторожности и быть готовым открыть огонь. При этом не входить в районы, где возможны минные постановки, и не приближаться к заливу Хакодате до подхода тральщиков. Его эскорт получал отдельные задачи. «Амуру» надлежало максимально возможным ходом идти к Отару, куда, вероятно, направляются два японских вспомогательных крейсера, только что обстрелявших Есаси и ушедших в северном направлении, а «Сунгари» – немедленно следовать к восточному устью пролива, осмотреть побережье, контролируемое противником, и вести разведку у входа, не заходя далеко за мыс Сириязаки.

Встреченные дозорные суда не смогли дать никаких дополнительных разъяснений относительно новостей и распоряжений начальства. От них лишь получили рекомендации держаться как можно дальше от вражеского берега, но и к нашему не приближаться. Могут быть мины. Удалось подтвердить, что ночью в проливе опять была стрельба. Что-то взрывалось и горело у Хакодате. Откуда пришли японцы, сколько их было и, самое главное, куда они потом подевались – не известно. Но сейчас их уже несколько часов никто не видел.

Пожелав друг другу удачи, разделились. «Амур» ушел на север, а оба оставшихся вспомогательных крейсера двинулись в пролив. Где-то в середине его, между входом в Таиродате и заливом Хакодате, «Сунгари» оставил своего подопечного и ушел дальше на восток.

Дальнейшее одиночное плавание «Урала» в зоне видимости вражеского берега, несмотря на столь тревожное начало, оказалось вполне благополучным. Только снова пришлось долго ждать тральщиков. Полдня пароход-крейсер провел, маневрируя в самой широкой части Цугару. При этом южнее постоянно маячили паруса небольших рыбацких судов, появлявшиеся из Таиродате и быстро в нем скрывавшиеся, едва с них замечали трехтрубный высокобортный силуэт. Приблизиться или проскользнуть мимо никто не пытался.

Когда со стороны Хакодате показались дымы трального каравана, паруса, в изрядном количестве скопившиеся милях в восьми, снова исчезли, хотя лайнер-крейсер гоняться за ними даже не пытался. А небольшие портовые и каботажные суда, составлявшие партию траления, явно не годились для преследования, да и задачи такой им никто не ставил. Они довольно быстро встали в ордер и уверенно потянули свою оснастку, так что к порту продвигались ходко.

От поднявшегося на борт лоцмана, младшего штурмана с «Наварина» мичмана Макарова, еще раз услышали, что уже две ночи подряд японцы крупными отрядами миноносцев и вспомогательными крейсеров атаковали пролив с обоих сторон, добираясь даже до Хакодате. Позапрошлой ночью они разгромили стоянку пароходов в самом заливе и на рейде порта и, возможно, накидали мин. Несомненно, они располагали достаточно точными сведениями обо всем, что здесь происходило, поскольку решительно атаковали прямо через узкий проход под берегом, который из-за общей суматохи не успели перекрыть боном. Но этим не ограничились. День переждали в своих базах, которых, судя по всему, у них в этих водах полно, и, как только стемнело, нанесли новый визит.