Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

На следующий день все начальство — Качалов, Гребенщиков, Петр Александрович Фрисен, инженер из цеха, наша Анна Васильевна — и Маруся-браковщица получили на память царского посещения и в благодарность за работу царские подарки: Илья Васильевич получил серебряную братину[304], Фрисен и Анна Васильевна — именные часы с царским вензелем, Маруся — брошку Мы, смеясь, поздравляли Илью Васильевича с «монаршей милостью», он сердился и говорил, что она ему ни к чему. Это было, вероятно, незадолго до Нового года.

А война все продолжалась, положение на фронтах и в стране все ухудшалось, измена Сухомлинова (военный министр)[305] и полковника Мясоедова[306], убийство Распутина, ухудшение продовольственного положения, растущие очереди за хлебом и другими предметами первой необходимости, известия о потерях, о гибели знакомых. Из родных на войне были Пуня Паршаков, Володя и Коля Тищенко. Пуня был на войне с самого ее начала. По окончании Peterschule он отбывал воинскую повинность в Московском пехотном полку в Петербурге, после чего поступил в Университет на юридический факультет. Война застала его еще студентом, но, как офицер, он был сейчас же мобилизован и послан на австрийский фронт, где он в первый же год войны был ранен в ногу. Он лежал в офицерском лазарете, мы с отцом его там навещали. Когда рана зажила, его опять направили на фронт, где он вскоре был убит. Павел Семенович не дожил до смерти сына, он еще перед войной в припадке меланхолии повесился летом на даче. Маруся окончила гимназию, учиться никуда не пошла, жила с матерью и вышла довольно скоро замуж за Виктора Зенкевича, помощника присяжного поверенного, у которого был дом в Старой Руссе.

Я мало бывала дома, уезжала рано, приезжала поздно, мало приходилось бывать с Марией Маркеловной, а с детьми — и того меньше. Отец читал лекции в Университете и на курсах, ходил в лабораторию, работал в разных комиссиях. Положение в стране ухудшалось, недовольство в народе росло, на заводах начались волнения, забастовки. У нас на заводе работа шла нормально, но ездить становилось труднее, паровик отапливался дровами, в большие морозы в каком-нибудь из паровиков не хватало пара. Он застревал в пути, и все движение останавливалось, так как дорога была одноколейная, пассажиры вылезали из вагонов и заканчивали путь пешком. Волнения в городе постепенно усиливались, забастовочное движение росло и ширилось, на улицах все чаще можно было видеть усиленные наряды городовых и конной полиции.