Прощание с Литинститутом [litres]
- Автор: Альтмарк Лев Юрьевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-435-3
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Прощание с Литинститутом [litres]». Краткое содержание книги:
Вместе с читателем автор подводит своего героя к главному вопросу: для чего мы живём в этом мире и что для нас является определяющим в жизни? У каждого, конечно, свой ответ на этот вопрос, вот только задаём его мы себе всё реже и реже…
– Я слышал всё!
– Ну, тогда я пас…
– Ладно. Пиши что-нибудь новое. Только учти, если мне не понравится, я на тебя обижусь.
– Начинай обижаться уже сейчас, авансом!
До Мишеля доходит, что он ляпнул что-то не то, и сразу же лезет обниматься:
– Брось, мы же друзья! А между друзьями всё может быть, да? – Он лезет в карман за сигаретами и суёт мне пачку. – На, закуривай! Ты же видишь, мне для друга ничего не жалко. Даже две сигареты можешь взять…
Продолжать беседу с Мишелем не хочется, и я начинаю с надеждой озираться – может, кто-нибудь вклинится в наш разговор, и я смогу перевести на него стрелки, а сам исчезну.
И вдруг я обращаю внимание на странную вещь. Все мы вроде бы сидим вокруг клеёнки – нашего импровизированного стола, друг с другом знакомы не первый день, не раз ругались и мирились, и… всё равно кажется, что мы не вместе, а каждый сидит по отдельности, поодиночке, не вписываясь в компанию. Да и компании-то никакой нет, когда каждый сам по себе…
Отчего так? Не понимаю. Ясное дело, что все устали, у каждого заботы и обязанности не только по работе, но и дома, и жизнь не позволяет расслабляться ни на минуту. Но чтобы не уметь и даже не стремиться отвлечься хотя бы на короткое время от надоевшей бытовухи и побыть таким, каким хотелось бы побывать в мечтах… Вряд ли кто-то сумеет это внятно объяснить не только мне, но и самому себе.
А я чем не лучше других? Возомнил себя сторонним наблюдателем, а сам-то? Каким бы я хотел себя видеть? Сильным, смелым, мужественно режущим правду-матку… Фу, какой штамп! Рэмбо лакированный, эдакий хрестоматийный идеал настоящего мужика… Нет, таким мне никогда не стать и, по правде говоря, скучновато было бы существовать в эдакой целлулоидной оболочке. Не моего размера пиджачок… Да и друзей это не прибавило бы, так что толку от этого имиджа…
С наступлением темноты отправляемся домой. Фары машин выхватывают из мрака петляющую разделительную полосу на дороге и мелькающие среди холмов огоньки спящих еврейских поселений и арабских деревень. На мгновение мелькает рыжеватый бок косули или какого-то другого крупного животного, перебегающего дорогу. Но это видим только мы – Эдик, Мишка и я, все же остальные устало вырубились, едва расселись по машинам. А мы лениво крутим баранки, обмениваемся по переговорным устройствам бородатыми остротами и надоевшими анекдотами, но не с целью рассмешить друг друга, а чтобы не задремать самим…
Вот и закончился праздник. Закончилось веселье. Завтра снова наступят осточертевшие серые будни. А сегодняшний день – сильно ли он отличался от них?
Напоследок неожиданно вспоминаю: а ведь никто из нас сегодня так и не удосужился спросить у Эдика, сколько лет ему стукнуло?
Сегодня не работаю, потому что взял отгул, и мы с сыном едем в Тель-Авив на экзамен по музыке. Сыну почти восемнадцать, и вместе с аттестатом о среднем образовании он получит аттестат об окончании консерватории по классу классической гитары. Если, конечно, сдаст сегодняшний экзамен.
Мы едем по приморскому шоссе, и настроение у него отчего-то на редкость сумрачное. Гитара в чехле и пакет с бутербродами, заботливо приготовленными женой, лежат на заднем сидении, и сын непроизвольно косится назад, будто от плохого или хорошего сегодняшнего отношения к нам этих предметов зависит его успешное будущее.
Музыкой он занимается с пяти лет, но сперва осваивал фортепиано, потом заявил, что хочет стать гитаристом и разбираться в рок-музыке не хуже своего родителя. Мне это, естественно, понравилось: всё-таки я увидел, что являюсь для него каким-никаким авторитетом. Какому же отцу не льстит, если сын хочет стать похожим на него? Правда, гитара навсегда осталась для меня тайной за семью печатями, и более или менее сносно играть на ней я так и не научился, но сын, сам того не подозревая, пошёл дальше меня в музыке, и это здорово. Преемственность, так сказать, поколений. Аж, невольная слеза накатывалась на родительские глаза…
Сразу после того, как мы с женой перевели его на гитару, он принялся с недетским упорством слушать записи из моей фонотеки, а уж их-то у меня скопилось видимо-невидимо. Сперва я подсовывал ему то, что считал необходимым для осваивания азов рока, и он всё с интересом проглатывал, частенько обсуждал со мной, спорил и иногда не соглашался с моим мнением. Мне это льстило ещё больше, ведь здорово, когда твоя кровинушка имеет благодаря тебе то, о чём ты в своё время и мечтать не мог, а главное, у меня теперь появлялся единомышленник, которому можно доверять и который тебя поддерживает.
Однако прошло какое-то время, и я стал замечать, что диски, выложенные стопкой на его столе, остаются непрослушанными, а из его комнаты всё чаще доносится музыка, которой я не знаю, а он её разыскал и скачал из Интернета. Когда же я попросил познакомить меня с тем, что он слушает, то с великим изумлением услышал, что такую музыку воспринять не смогу, потому что она совсем не похожа на то старьё, из которого состоит моя коллекция.