Юность [Min Kamp. Fjerde bok]

Я ужинал в гостиной, когда в дверь позвонил Нильс Эрик. Ветер наметал на него снег с большого сугроба рядом. Деревню невидимым куполом накрывал гул моря.

— Я ужинаю, — сказал я, — но уже заканчиваю. Заходи давай.

— Ты что, сразу после еды плавать собираешься? — спросил он.

— У меня на ужин рыба, — сказал я, — а рыба и сама плавает.

— Это точно, — согласился он.

— Хочешь? Икра с картошкой.

Он покачал головой, разулся и вошел в гостиную.

— Ну что? — начал он. — Как дела?

Я пожал плечами, проглотил кусок и сделал большой глоток воды.

— С чем?

— Со всем, — сказал он. — Например, с писательством.

— Хорошо.

— А с преподаванием?

— Хорошо.

— А с сексом?

— Ну-у… что тут скажешь? Не особо. А у тебя?

— Ты и сам сегодня видел, — ответил он. — Этим все и ограничивается.

— Ясно. — Я соскреб последние икринки, размазал их по раздавленной картофелине, насадил ее на вилку и отправил в рот. Губы сделались гладкими от жира.

— И перспективы в этом отношении тоже не особо радужные, — продолжал он. — Все девушки старше шестнадцати отсюда уехали. Остались школьницы и их матери. А среднее звено искоренено.

— Среднее звено искоренено, — повторил я и, встав, положил на тарелку приборы, взял в другую руку стакан и пошел на кухню. — Звучит так, как будто на них нарочно охотились.

— Но ведь так оно и есть! Если бы они до сих пор тут жили, мы выступали бы в роли охотников. Но они живут в других местах, и там на них охотятся другие.

Я поставил тарелку со стаканом возле мойки и пошел в спальню за плавками.

— До меня наконец дошел смысл выражения «Страна вечной охоты», — сказал я. — Раньше я никак не мог взять в толк, что в этом такого замечательного. Вечно бегать по лесу в поисках дичи. Оказывается, это в переносном смысле.

— Не знаю уж, что в этом такого замечательного. — Нильс Эрик заговорил громче, чтобы мне в спальне было его слышно: — Занятие мучительное, а добыча ничтожная. По крайней мере, у меня так. Куда лучше встречаться с кем-нибудь одним.

Я положил в пакет плавки и полотенце, подумал, не нужно ли еще чего-нибудь, но нет, пожалуй, это все, что требуется.

— У тебя давно в последний раз была постоянная девушка? — спросил я.

— Три года назад. — Увидев, что я собрался, он направился к двери.

— А учительницы тебе как? — спросил я.

Он нагнулся и зашнуровал ботинки, а когда выпрямился, щеки у него слегка покраснели.

— Если им захочется, то я с удовольствием, — сказал он.

По дороге мы поднимались молча — в такой ветер ходьба сама по себе требовала усилий.

Снежинки больно впивались в неприкрытые участки кожи. Когда мы нырнули в здание школы, у меня было такое чувство, словно я спустился с палубы в трюм большого корабля. Нильс Эрик зажег свет, мы, прыгая через несколько ступенек, поднялись по лестнице и, усевшись в раздевалке друг напротив друга, начали переодеваться. Ветер бился в стены и выл в вентиляции, но внутри было спокойно. Может, это от неподвижности? Помещения были пусты, вода в бассейне спокойно поблескивала.