![Юность [Min Kamp. Fjerde bok] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/5/7/1/4/yunost-min-kamp-fjerde-bok-download.jpg)
Юность [Min Kamp. Fjerde bok]
- Автор: Кнаусгорд Карл Уве
- Серия: Моя борьба #4
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Синдбад
- ISBN: 978-5-00131-419-6
- Переводчик: Анастасия Васильевна Наумова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Юность [Min Kamp. Fjerde bok]». Краткое содержание книги:
Карлу Уве восемнадцать, он только что окончил гимназию, но получать высшее образование не намерен. Он хочет писать. В голове клубится множество замыслов, они так и рвутся на бумагу. Но, чтобы посвятить себя этому занятию, нужны деньги и свободное время. Он устраивается школьным учителем в маленькую рыбацкую деревню на севере Норвегии. Работа не очень ему нравится, деревенская атмосфера — еще меньше. Зато его окружает невероятной красоты природа, от которой захватывает дух. Поначалу все складывается неплохо: он сочиняет несколько новелл, его уважают местные парни, он популярен у девушек. Но когда окрестности накрывает полярная тьма, сводя доступное пространство к единственной деревенской улице, в душе героя воцаряется мрак. В надежде вернуть утраченное вдохновение он все чаще пьет с местными рыбаками, чтобы однажды с ужасом обнаружить у себя провалы в памяти — первый признак алкоголизма, сгубившего его отца. А на краю сознания все чаще и назойливее возникает соблазнительный образ влюбленной в Карла-Уве ученицы…
Я взял листок бумаги, заправил его в машинку, включил ее и, пока машинка, гудя, приходила в рабочее состояние, посмотрел на собственное отражение в окне.
Где собрано это множество разнородных предметов? Где эти разные предметы существуют бок о бок?
Я представил себе дорогу возле нашего дома в Тюбаккене.
Я вышел на дорогу. Она была черной, а зеленые ели вдоль нее качались от ветра. Мимо проехала машина. BMW. На тротуаре, держась за велосипеды, стояли Эрлинг и Харалд. У Эрлинга был Apache, у Харалда — DBS. За ними, на холме, виднелись дома. На лужайках стояли садовая мебель, собачьи будки, мангалы, трехколесные велосипедики, маленькие пластмассовые бассейны, валялись шланги для полива и забытые грабли. В небе над нами летел самолет, так высоко, что видно было лишь белую полоску.
Я выдернул листок, смял его и бросил на пол. Вставил новый. Уставился перед собой. Два года назад я ездил в Берген в гости к Ингве и маме. Рыбный рынок — вот где всего было навалом, полно людей, прилавков, рыбы, крабов. Машин, и лодок, и флагов, и вымпелов, и птиц, и воды, и гор, и домов. Вот она — воплощенная насыщенность!
И я снова принялся печатать.
Рыбы лежали бок о бок на подушке из колотого льда. Они сверкали на солнце. Между прилавками расхаживали зажиточные хозяйки с объемистыми пакетами. Маленький мальчик, сжимая в одной руке воздушный шарик, вцепился другой в детскую коляску, которую катила его мама. Внезапно он разжал руку и бросился к бочке с треской. «Смотри, мама!» — закричал он. Пожилой мужчина в черном костюме и шляпе, трясясь и опираясь на трость, прошел мимо. Полная женщина в пальто рассматривала скумбрию. На шее у нее сверкала подвеска. Белые фартуки у двоих продавцов были перепачканы рыбьей кровью. Один из них что-то рассказывал, а другой смеялся. По дороге у них за спиной мчались машины. Темноволосая девушка в белой футболке, под которой просвечивала грудь, и обтягивающих бедра джинсах, смотрела в сторону порта. Я мельком взглянул на нее, проходя мимо. Она перехватила мой взгляд и улыбнулась. Я подумал, как чудесно было бы ее трахнуть.
Я откинулся назад и вытащил часы. Почти девять. Я был доволен, начало правильное, возможно, он еще встретит ее, и тогда все что угодно может случиться. Я выключил пишущую машинку, поставил на плиту кастрюлю с водой, насыпал в чайник заварки и неожиданно понял, что я впервые писал что-то без музыки. Дожидаясь, когда закипит вода, я перечитал написанное. Фразы надо укоротить и сделать более рваными. Еще нужно написать о запахах и звуках. Наверное, деталей следует добавить. И аллитераций.
Я снова включил машинку, вытащил листок и вставил новый.
На подушке из колотого льда лежала рыба, искрясь и сверкая в лучах солнца. Пахло солью, выхлопом и духами. Дородные зажиточные хозяйки с объемистыми пакетами расхаживали между прилавками и деловито показывали пальцами, выбирая рыбу. Креветки, крабы, омары, скумбрия, сайда, треска, пикша, угри, камбала. Отовсюду доносился смех и голоса. Детские крики. Автобус, остановившись на противоположной стороне улицы, жалобно вздохнул. «Фр-р-фрр-фрр!» — трепетали на ветру вымпелы вдоль причала. Маленький мальчик, бледный и неуклюжий, сжимал в одной руке воздушный шарик с Винни-Пухом, а другой вцепился в детскую коляску, которую катила его мама.
Из кухни в гостиную пополз пар из кастрюли. Я снова выключил машинку, залил кипятком заварку и отнес в гостиную чайник, чашку, пакет молока и сахарницу. Усевшись, я свернул самокрутку и, зажав ее в зубах, опять раскрыл «Большое приключение». На этот раз я не обращал внимания на детали, о стиле не думал и спустя всего несколько минут с головой погрузился в книгу. Звонок в дверь, немного погодя прорезавший тишину, бесцеремонно вернул меня к действительности.
На пороге стояла Хеге.
— Привет, — сказала она, и сдвинула с губ шарф. — Не спишь еще?
— Сплю, да с чего бы? Сейчас же только полдесятого?
— Вообще-то десять, — сказала она. — Можно к тебе?
— Да, разумеется, — опомнился я. — Что-то случилось?
Она прошла в прихожую, размотала огромный шарф и расстегнула молнию на куртке.
— Нет, в этом-то и проблема. Ничего не происходит. Видар в море ушел, а я не знала, куда себя девать. И подумала, что ты наверняка не спишь.
— Ты вовремя, — сказал я, — я даже чай заварил.