Искра войны [СИ litres]

– А мы к барону едем, – сказала она. – К барону Теорату Черному!

– Петь будем! И танцевать! – подхватила вторая. – А петь-то мы ой как умеем.

– Ну-ка, девчонки, давайте покажем, как мы поем!

И веселые девицы, которых сидело и лежало в телеге под два десятка, слились в задорной песне звонкими голосами. Возничий же – человек хмурый и старый – снова лишь мерзко ухмыльнулся. Отряд графа опередил хохочущих крестьянок, которые подставили теплому ветру свои косы серых и каштановых цветов, и въехал в отворившиеся деревянные ворота.

В просторном дворе сновал многочисленный люд: прислуга, охрана, ремесленники. У колодца стояла повозка, около которой толпились склонившие голову мастера. Над ними темной статуей, словно из обсидиана, возвышался барон Теорат Черный: худой, с острыми чертами лица, волосами – на южный манер, – приглаженными назад.

Рассматривая завернутые в промасленные тряпки мечи, которые изготовили в кузнице, Теорат хмурился. Он доставал готовые изделия, рука его ложилась на рукоять, а ястребиный глаз изучал лезвие. Когда конь Филиппа показался во дворе, барон не удосужился даже поднять взгляда. И только когда к нему подвели за узду мерина, Теорат отложил меч и отослал ремесленников небрежным жестом, а те, боясь даже разогнуть спины, пропали.

– Приветствую вас, уважаемый мной Теорат.

– Ты без гонцов, Филипп… без предупреждения…

– Да, но я с важными вестями, мой дорогой друг.

– Ну что же, пусть твое сопровождение располагается. Эй, ты, – Теорат деловым и быстрым жестом подозвал к себе слугу. – Размести верховых. Коней обтереть и в восточные конюшни. Затопить баню! Моему гостю… – он поднял голову. – Впрочем, обождет. Пойдем, сменишь костюм, а там и еда поспеет.

И Теорат Черный, двигаясь неторопливо, но порывисто размахивая руками, будто силой воли принуждал себя к медлительности, пошел к ступенькам каменного, высокого дома. Из-под навеса, облокотившись о перила веранды, уже глядел Шауни де Бекк. Это был старейшина возрастом немногим младше Теората, но значительно старше Филиппа. Внешне: седыми волосами, тонкой фигурой и узкими плечами – он походил на Белого Ворона. Но волосы Шауни носил короткие, до ушей, сам одевался в мягкие светлые одежды, а в его движениях сквозила заметная опытному глазу женская грация.

Меж тем во двор въехала телега с хохочущими крестьянками, которые при виде барона – черного, как коршун – перестали веселиться и петь песни. Мигом поскромневшие, они вылезли из повозки, коснулись земли подворья босыми ногами, ибо прибыли из самых бедных и отдаленных деревень, и потупили взоры. Теорат остановился. Он оглядел раскрасневшихся крестьянок, где все, как на подбор, были юными и красивыми, и ненадолго отвлекся от сопровождения Филиппа, чтобы подозвать слугу.

– Распорядись с девушками, Эйхарст, – приказал он. – И прикажи проверить их. Если хоть у одной волос упадет или юбка задерется, разницу в цене будешь платить своей шкурой.