(Само)обман (СИ)

Кажется, хозяйка дома стремится всех приблизить к своим размерам, и по этому поводу имеет с Сяо Синчэнем длительный и жаркий спор: она не приемлет даосский травоядный образ жизни и даже слышать ничего не желает. Если он еще немного посопротивляется, у него есть все шансы быть окунутым в миску прямо своим скорбным лицом. Но расправа над даочжаном не успевает состояться — на двери снова загораются несколько печатей.

— Ох, с охоты вернулись! — восклицает госпожа Ань. Она смотрит на гостей и велит: — Ну-ка, давайте пока на задний двор, — она показывает на проем, из которого недавно появилась, — а то тут сейчас не протолкнуться будет. А ты куда собралась? — она грозно сводит брови, глядя на А-Цин, которая уже навострилась направиться вслед за заклинателями.

— Ну… Проводить? — заискивающе спрашивает она. Ей явно не терпится сбежать от компании дорогой матушки куда подальше, а еще страсть как хочется нормально поговорить с Сяо Синчэнем. Ну и с Сюэ Яном, чего уж там.

— Сами дорогу найдут, чай, не пять лет бродить в этот раз будут. А ты мне еще тут нужна, — тоном, не терпящим возражений, говорит госпожа Ань.

Сюэ Ян на прощание посылает Врушке ехидную усмешку, на что получает в ответ высунутый язык.

— Жуткая тетка.

Сяо Синчэнь с этим даже спорить не собирается. Его все еще приводит в ужас перспектива слишком близкого знакомства с огромным куском мяса, который ему пообещали отложить до вечера. Он рассеянно гладит лежащего на лавке дымчатого кота с лоснящейся шерстью, который на новые лица отреагировал лишь лениво приоткрытым глазом.

— В любом случае теперь это семья А-Цин… — вздыхает он и не слишком уверенно добавляет: — Не похоже, что ее здесь обижают, так что я не беспокоюсь.

— Она сама кого хочешь обидит, так что мы могли сюда и не идти, чтобы в этом убедиться.

— Ты разве не рад ее видеть?

Сюэ Ян кривится и мотает головой. Он здесь, вообще-то, не ради девки, а только чтобы удовлетворить свое любопытство относительно судьбы своих учеников! Ну хотя бы одного из них… Он косится на дверь, ожидая, когда же сюда кто-нибудь выйдет и избавит от накопившихся вопросов. А потом можно будет со спокойной душой отправиться отсюда восвояси. Только вот то самое мясо, от которого даочжан нос кривит, нужно прихватить. Где еще так накормят?

Сяо Синчэнь приподнимает уголок губ и насмешливо прищуривается. Мол, конечно-конечно, думай, как тебе удобнее, а я останусь при своем мнении. Что за дурная привычка у даочжана! Кот под его рукой широко зевает и переворачивается, услужливо подставляя живот. Сюэ Ян наблюдает за этой картиной и с трудом подавляет в себе желание наподдать нахальному комку шерсти.

— Учитель, вы правда вернулись!

Сюэ Ян вздрагивает от разорвавшего тишину взволнованного голоса — так задумался, что даже не услышал скрипа двери, ведущей в дом. Он поднимает взгляд и недоверчиво хмурится — нет, ну ученичок и тогда не был заморышем низкорослым, но как вообще можно так вымахать?! Времени-то всего ничего прошло, а тут уже… Конина такая, десяток полей за раз вспахать можно! Это из-за мамашиной кормежки? Хорошо, что Яо не дожил до того момента, когда его собственные адепты в два раза больше становятся, эдак и разрыв сердца получить можно. Даже Сяо Синчэнь тоже выглядит… озадаченным.

Сюэ Ян поднимается на ноги, чтобы в полной мере оценить изменения, и невольно скрипит зубами. И совсем не из-за того, что он теперь уступает в росте всем, кому только можно. Кроме Врушки — она как была мелочью, так и осталась, а по сравнению со своим благоверным, так и вовсе… Да она ему даже до плеча головой не достает!

— Да, вернулся, — соглашается Сюэ Ян, глядя в лицо, светящееся щенячьей преданностью (и ему очень не нравится задирать голову вверх!). Неужто и правда так рад видеть бывшего наставника? Взгляд снова падает на стоящую рядом девчонку, выразительно закатившую глаза: ей этот восторг совсем не по душе. А сама-то как на даочжана кидалась, ей и слова никто не сказал! — А ты, гляжу, времени не терял.

— Ну как бы так сказать… — привычно начинает мямлить Ань Цян, мгновенно становясь похожим на того вечно испуганного сопляка, что совсем не вяжется с его видом.

Он продолжает что-то говорить, а взор Сюэ Яна все еще мечется между ним и Врушкой. Ну как это вообще возможно? Вот это… Того-этого?! Это ж еще хуже, чем Яо со своей безголовой страстью — там свой сорт извращений, — но это ни в какие ворота не лезет! Вот совсем не лезет.

— А-Ян! Зачем ты это сделал?! — в уши врывается осуждающий голос даочжана, а рука оказывается заломленной за спину.

Сюэ Ян смотрит на согнувшегося от удара кулаком в живот Ань Цяна с бескрайним любопытством и совершенно честно отвечает:

— Захотелось.

Врушка стоит с открытым ртом, а потом начинает голосить. И не знает в какую сторону: то ли на подлого Сюэ Яна кинуться, то ли дражайшему муженьку помогать. А тот с блаженным видом повисает у девчонки на шее, когда та все-таки выбирает второй вариант.

— Совсем больной, ни капли не изменился, как тебя до сих пор даочжан терпит! — шипит она, едва ли не сгибаясь под такой тяжестью, но мужественно держится и кулаком грозить умудряется. — Еще и смеешься?!