![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
улыбнулся, — свершение какого преступления предусматри
вает статья пятьдесят восемь один «А».
— Измена Родине, гражданин начальник.
— Громче, Ивлева! Пусть слышат все!
— Измена! Родине! Гражданин! Начальник!
— Звонкий голос, Ивлева. Вот и верь вам: жалуетесь на
плохую кормежку, а отвечаете так, что взвод солдат пере
кричите. Кем вы работали, Ивлева, до ареста.
— Врачом, гражданин начальник.
289
— Какая похвальная скромность. Назовите свое ученое
звание.
— Доктор медицинских наук, почетный член...
— Хватит, Ивлева. До утра не перечислите всех своих
званий. Не хвастайтесь, меня этим не удивишь.
— Вы приказали, гражданин начальник...
— Не вступать в пререкания! Я вам не разрешаю говорить!
Почему молчите, Ивлева?
— Вы запретили говорить, гражданин начальник.
— Дошло до вас. Чурка вы с глазами, а не доктор. Знаете
ли вы, Ивлева, что измена Родине карается смертной казнью
и лишь в исключительных случаях — лишением свободы?
— Знаю, гражданин начальник!
— Гуманное советское правосудие подарило вам жизнь.
Лагерная администрация, не щадя своих сил и здоровья, забо
тится о вашем благополучии, воспитывает вас. Вы чувствуете
заботу о себе? Говорите! Разрешаю!
— Чувствую, гражданин начальник.
— Тихо отвечаете, Ивлева! Не бойтесь сорвать голос. Вы
— не певица! Повторите!
— В пол-ной! Мере! Чувствую! Гражданин начальник!
— Уже лучше!.. Все могут разобрать. Вы чистосердечно
раскаялись в своем преступлении?
— На суде и следствии мне не объяснили, какое преступ
ление я свершила, поэтому я не знаю, в чем я должна рас
каяться.
— Из этого следует одно: вы очень хорошо замели следы
и скрыли сообщников своего гнусного преступления. Но со
ветское правосудие сумело разгадать в вас врага. Многие из
менники Родины подписали коллективное письмо, в котором
они раскаивались в свершенном преступлении, клеймили себя
и просили прощения. Вы подписали такое письмо?
— До сегодняшнего дня я не знала и не знаю, за что я
должна клеймить себя. Скажите — раскаюсь и заклеймлю.
— Молчать! Я вам скажу, Ивлева, что вы сделали! Вы пре
дали Родину и даже здесь, в лагере, пытались оклеветать чест
ного человека. Доказательства? Можно и доказательства. Уж
тут-то вы не отвертитесь, как на суде. На днях бежала заклю
ченная Ярославлева, осужденная за антисоветскую агитацию
290
и пропаганду. Она распространяла клеветнические измышле
ния, направленные к подрыву советской власти, порочила
честных руководителей, была завербованной и хорошо опла
чиваемой пособницей империалистических разведок. Ее нака
зали строго, но справедливо. Вместо того, чтоб честным трудом
искупить свою вину, Ярославлева попыталась убежать. Но об
мануть бдительность чекистов не под силу никаким врагам.
За спиной чекистов весь наш народ, который помогает нм
на каждом шагу. Охрана нагнала Ярославлеву и предложи
ла ей сдаться. Она бросилась с топором на трижды награж
денную собаку. В результате Ярославлеву убили. Ее при
несли в зону. Другие заключенные молчали. Они поняли, как
справедливо поступили с Ярое лав левой. Вы, Ивлева, вышли
из строя и публично заявили, что якобы начальник лагпункта
украл у заключенной кольцо. Отвечайте, Ивлева! — загремел
Гвоздевский. — Y кого похитил кольцо начальник лагпункта?
Глядите в глаза не мне, а заключенным, и признайтесь, Ивле
ва! Над вами никто не свершает насилия.
...Гнусная комедия... Он мстит мне... Я сказала ему тогда,
что меня никто не уличал во лжи... Он пообещал, что уличит...
Унизить меня — это для него главное... Броситься на охрану?
Ударить его по лицу? Завтра он расправится со всеми... По
казать ему кольцо? Крикнуть о Кузьме? Надзиратели услышат,