![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
никаких не ждите. Теплую одежду дадим к октябрьским празд
никам, если вы ее заслужите. Без посуды обойдетесь до весны.
Улучшения питания — не будет! Найдем лишних лошадей —
привезем воду... Рабочие бросили клич: в ближайшие годы вос
становить разрушенное войной хозяйство страны. Вы плакать
должны от счастья, что на вас возложили огромную стройку.
Мечтать о трудностях, проситься туда, где тяжелее, чтоб иску
пить свою вину. Хочется верить, что многие из вас с завтраш
него дня начнут работать в два раза быстрее, откинут ложно
понятые чувства дружбы и своевременно сообщат админи
страции лагеря о всех малейших нарушениях. Такие заключен
ные сразу почувствуют себя лучше и со спокойной совестью
лягут спать, не мечтая ни о каких перинах. У людей с нечистой
совестью всегда бессонница. Зато кто облегчит свою совесть пе
ред нами, искренне раскается, поплачет, расскажет или напи
шет о проступках своих соседей по бараку, поработает, если
нужно, лишний час, тот сразу почувствует облегчение и может
надеяться на снисхождение со стороны лагерной администра
ции. Мы не наказываем вас, а воспитываем. Те, кто поймет,
для чего это делается, будут благодарны нам. А кто не поймет?
— мы не держим: дорога в могилу открыта всем. Можете по
давать заявление о переводе из одной комнаты в другую, то
286
есть, отсюда туда, — полковник выразительно указал пальцем в
землю, — мы без замедления рассмотрим ваши просьбы и пол
ностью удовлетворим их. Наш лагерь обязался сдать в эксплуа
тацию дорогу к празднику. Остается полтора месяца, а поезд
за четверо суток проходит триста километров. Лошадь обгонит
его. Вы должны отдать все силы, но выполнить обязательство!
Разбаловали вас тут! Как на курорте прохлаждаетесь! Не ла
герь, а санаторий для заслуженных людей. С завтрашнего дня
все изменится. Кто выполнит норму на двести процентов, дадим
новые телогрейки. Те, кто не выполнит норму, будем считать
отказчиками. Симулянты и те, кто отрубает себе руки, прирав
ниваются к саботажникам. Сказал лекпом, что здорова, иди на
работу и не рассуждай. Обжаловать решение лекпома разре
шаю после окончания срока. Освободитесь — и жалуйтесь
сколько угодно. Все! Пойдем, капитан, посмотрим, как живут
твои голубки. Заключенных не распускать. Вернусь — еще кое-что выясню.
— Дознается полковник про вас...
— Раньше времени гадать не будем, — Любовь Антоновна
сделала знак Кате, чтоб она замолчала. Елена Артемьевна дваж
ды порывалась что-то спросить ее, но всякий раз Любовь Ан
тоновна останавливала ее.
Прошло около часа, а полковник со своей свитой еще не
вернулся. Усталые, голодные женщины пытались сесть на хо
лодную землю, но надзиратели поднимали их пинками и окри
ками. Одна из заключенных, она стояла по соседству с Любо
вью Антоновной, упала. Надзиратель ударил ее ногой, но увидя,
что она не поднимается, плюнул, выругался и пошел дальше.
Любовь Антоновна хотела помочь ей, но надзиратель, заметив,
что она нагнулась, поднес кулак к лицу доктора.
— Понюхай, чем пахнет. Стой и не рыпайся! — пригрозил
надзиратель.
...Гвоздевского все нет... Не дай Бог, если он увидит Риту
в бараке... Придерется — и в карцер... а завтра на работу...
Убьют... Я буду виновата... одна я... Долг врача спасти боль
ного... Я спасла полковника... спасла... А потом? Он передал мне
письмо от Лили... она спрашивала меня, как я живу... Лилин
муж академик, крупный ученый... считаются с ней... пока... Я не
ответила... Рассказать правду — не пропустят, врать — язык
287
не повернется... Как он тогда кричал на меня: «Если вы меня
из могилы вытащили, то я вас толкну туда, доктор. Я не тол
стовец и не бью себя в грудь рисовыми котлетами. В двадцатые