![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
расскажут охотникам... Но кто поверит? А поверят — умрет
Лиза... Убьют еще пять охотников и все останется по-преж
нему... Люди умели умирать от одной мысли: приказывали
себе умереть — и умирали... Я — не умею... Тиски... железные
клещи... не выкарабкаешься... Полковник... Капитан перед ним
— мальчишка... Все предусмотрел... Промолчу — солгала... От
дам кольцо — тем более солгала... Буду настаивать на своем
— опять лгу... Побегу к запретной зоне — сумасшедшая... На
верно, Гвоздевский узнал, что за моей спиной еще четверо...
Я заслужила это... «Доктор, лечите собаку». Спасла Гвоздевского, обязана помочь и псу... Умереть... Легче всего... А потом?
Для меня не будет «потом»... А для других? Я пообещала и
предала их... «Мертвые сраму не имут». Мертвые... До запретной
зоны не добегу — схватят... прикажут не стрелять... Да помоги
же мне, Господи! — взмолилась Любовь Антоновна. Где-то в
глубине души тлела искра неосознанной надежды на чудо.
291
Что-то изменится. Изменится... Но вокруг все было по-преж
нему. Стоя дремали женщины, терпеливо ждал Гвоздевский,
судорожно кашлял капитан, беззвучно плакала Елена Артемь
евна, деловито расхаживали надзиратели. Темные окна бара
ков, как глаза слепорожденных, смотрели на людей и не ви
дели их.
— Начальник лагпункта не украл кольцо. Я выдумала, —
громко сказала Любовь Антоновна.
— Наконец-то — Гвоздевский торжествующе усмехнулся,
— трудно вам правду говорить, Ивлева. Врать легче... Вы к
этому привыкли. Извинитесь перед капитаном.
...Этого от меня не может потребовать никто... Самолюбие?
Нет! Полковник хочет показать свою силу: захочу и сломлю
любого, и вас, доктор... Не меня унижает, всех нас... Еще одна
победа обезьяны над человеком... Сотни людей смотрят и слу
шают... Попрошу прощения — они растоптаны... Молчать... и
только молчать.
— Язык не поворачивается? —раздраженно спросил пол
ковник. Довольная ухмылка медленно сползла с его обрюзг
шего лица. — Извинитесь, Ивлева, пока не поздно. Я прошу
вас. Иначе придется наказать.
...Он запугивает заключенных... Сперва сказал, кто я такая,
велел перечислить ученые звания... Измена... Осуждена без
доказательств... А теперь смотрите ее душу... Лезьте! Рвите!
— Вы признались и этого довольно. Не желаете извинять
ся, значит в вас не осталось ни капли совести. Заключенные
возмущены вашей наглой ложью! Вы — грязная свинья! Но
свинья не гадит в корыто, из которого ест, а вы гадите. Можете
не извиняться, но помните: я до утра буду ждать вашего изви
нения. И заключенные вместе со мной подождут. Y меня время
есть.
По рядам женщин пробежал глухой ропот. Они понимали,
что полковник выполнит свою угрозу и им придется без пищи
и воды стоять до утра.
— Вы слышите, Ивлева, заключенные возмущаются вашим
поведением. Я не удивлюсь, если кто-либо из них ударит вас,
— последние слова Гвоздевский выкрикнул.
...Схватить за горло... Он простоит до утра... Завтра ото
спится... Назвать себя грязной свиньей и еще чем же? Молчать
292
— выйдет Елена Артемьевна... Как далеко до запретной
зоны...
— Я, значит, хочу сказать, — раздался из задних рядов
чей-то голос и к Гвоздевскому подошла известная всей зоне
Люська-повариха.
— Говори, — благосклонно разрешил полковник.
— Эта самая свинья, хоть она и доктор, хуже, значит,
свиньи, — заговорила Люська, повернувшись к Любови Анто
новне, — я малограмотная, а таких сразу раскусывала на воле:
придут в ресторан, а я их к ногтю, вижу, что враг, и сообщу
куда следует, обезвреживала.
...Защищаться... Но как? Спросить ее!
— За что ж вас арестовали? — голос Любови Антоновны
звучал буднично и сухо.
— За убийство ребеночка, — выпалила Люська и тут же