![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
глазами лейтенанта. «Сволочь! Убег... Лизутке все доложит...
Завтра утрясу с этой докторшей, чтоб ей неладно было... Не
везучий я...» — с горечью раздумывал капитан.
— Баланду получать надобно... — напомнила Катя. Она ни
на минуту не отходила от Елены Артемьевны. Когда Люська
бросилась на Любовь Антоновну, Катя схватила Елену Артемь
евну и крепко прижала ее к себе. — Не кричите... Людей
пожалейте, — шептала Катя, зажимая Елене Артемьевне рот.
— Помогите справиться... Чего смотрите? Больная она, — упра
шивала Катя соседок. Женщины, парализованные страхом,
старались не смотреть в их сторону- — Дуры набитые, — вы
ругалась Катя. — Заорет — до утра полковник всех продержит.
Утром на работу не спамши идти.
— Замолкни... перебесится он...
— Постреляют завтра на работе...
— Норов крати свой... не дома...
— Без тебя тошно, еще до утра стой...
— Сама как хочешь, а о людях подумай... — укоризненно
шептали женщины. Елена Артемьевна притихла. Она больше
не порывалась выкрикнуть что-то. Но Катя не отпускала ее до
той минуты, пока капитан не подал команду разойтись. Сейчас
около них не было ни одного человека.
— За баландой пошли, Елена Артемьевна, — вторично по
звала Катя.
— За баландой?.. Ах, да... сейчас... Обожди меня...
— Куда же вы? — встревоженно спросила Катя.
— Вернусь... В карцер загляну — и назад... на одну мину
ту, Катя...
— Совсем вы не в себе... Кто ж вас в карцер пустит?!
А пустят — так прибьют там...
— Прибьют?.. Все может быть... все может быть... Ну и
хорошо... — невпопад ответила Елена Артемьевна, пытаясь ос
вободиться из Катиных рук.
— Вам хорошо, а им каково?
295
— Кому им? — растерянно спросила Елена Артемьевна.
— Да той же Любови Антоновне: пришибут ее в карцере
вместе с вами... И Рите... И Ефросинье... и мне... — тихо закон
чила Катя, увлекая за собой Елену Артемьевну. — Рите не про
говоритесь про доктора... Бухнете невзначай... а девчонка сов
сем разболеется... Хлипкие вы, Елена Артемьевна... чуть что
и память у вас отшибло... Любовь Антоновна покрепче вас...
Я — привычная, и то б, наверно, на ее месте не стерпела.
Слезы утрите. К бараку подходим.
— А ужин? — спросила Елена Артемьевна.
— Вам бы к карцеру поближе, а не кухня нужна... Не
балуйте, Елена Артемьевна, у меня силы на исходе. Христом
Богом прошу вас, ни словечка Рите. Я с бабоньками поговорю,
они промолчат... И вы уж постарайтесь... — Елена Артемьевна
заплакала громко, взахлеб. Катя украдкой вытирала покрас
невшие глаза и что-то шептала ей. Легкий ветерок подхваты
вал ее слова и уносил их в густую тьму ночи.
В ГОСТЯХ Y КАПИТАНА
— Солдаты живут неплохо, но а в общем-то тебе похвастать
нечем, капитан, — Гвоздевский недовольно поморщился. — Во
всей глубинке побег у тебя одного. В прошлом месяце конвоир
Седугин из-за какой-то попадьи чуть не перестрелял своих то
варищей. Ты почему-то забыл доложить о его преступлении.
Хорошо, нам из другого источника эти сведения поступили.
— Сами знаете, товарищ полковник...
— Не хочется марать себя, капитан? Знаю, но не одобряю.
Однако я простил тебя за прошлые заслуги...
— Спасибо, товарищ полковник.
— На будущее запомни... чтоб больше такое не повторя
лось.
— Есть запомнить, товарищ полковник!
— Странный тип этот Седугин... Я так и не понял толком,
почему он вступился за попадью?
— Он, может, в Бога верит? — осторожно предположил
капитан.
296
— Тебе бы следовало это знать, — укоризненно покачал
головой Гвоздевский.
— Не замечал... Н-не докладывали... — оправдывался ка
питан.
— В том-то и дело, что не верит он. В трибунале спраши
вали: ответил «нет». Отец и мать — тоже неверующие.