![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
— Фамилия? Статья? Срок?
— Васильева, гражданин начальник... Статья пятьдесят во
семь десять, срок тоже десять...
— Что десять?
— Десять лет, гражданин начальник...
— Еще какие жалобы есть у тебя? Ты говори, не бойся. Я
специально приехал, чтоб беспорядки выявить. Правду ска
жешь — тебе лучше будет, — мягко уговаривал Гвоздевский.
Лида осмелела.
— Нас этапом двадцать дней гнали, и не мылись мы всю
дорогу. Сюда приехали — тоже в баню не сводили. Женщины
282
говорят, что три месяца в баню не гоняли... Вши заедают... Кло
пов полно... Нам чаще надо мыться, чем мужчинам... Сами
знаете, женщинам труднее без воды... — разоткровенничалась
Лида.
— И кормят, наверно, плохо? — сочувственно вздохнул
полковник.
— Картошка нечищенная в супе... Не получишь и такого
без посуды...
— А матрасы мягкие?
— Разве нам матрасы положены? — удивилась Лида. —
Мы на голых досках спим.
— Ай-ай-ай, как нехорошо. Работа тяжелая? — вкрадчиво
расспрашивал Гвоздевский.
— Землю копаем, лес валим, пни корчуем... С работы при
дешь грязная, сами видите, какие мы, а в бараке воды напиться
нет. Слово скажешь — быот.
— И даже быот! Как они смеют! — возмутился полковник.
— Три дня назад с побега принесли одну женщину, —
совсем осмелела Лида, — собака ее порвала, а они нас смотреть
заставили.
— А еще что случилось? — задушевно расспрашивал пол
ковник.
— Боюсь, что накажут меня, когда вы уедете.
— Никто не посмеет, слово даю, — заверил Гвоздевский.
— Три дня назад, когда женщину с побега принесли, на
чальник лагпункта ударил одну старушку.
— За что?
— Она его вором назвала.
— Все понятно. Помолчи, Васильева, а я с начальником
лагпункта поговорю, — ласково попросил Гвоздевский. — Что
же вы, капитан, девушку обижаете? Считайте, сколько она
пунктов обвинения против вас выдвинула: воды не даете —
раз, могли бы ежедневно поить их лимонадом, или уж лучше
портвейном. Как твое мнение Васильева, что лучше: портвейн
или лимонад? Не торопись, подумай, потом подскажешь мне.
В баню не водите — два. Разве вам трудно, капитан, построить
для этих несчастных женщин пару великолепных мраморных
бань? С буфетом, с картинами при входе. Квасом угощайте,
283
когда попарятся. А еще лучше — шампанским. Вы этого не
делаете — спите. Посуды нет — три. Я не советую вам кор
мить заключенных на золотых тарелках, нет, капитан, это
совсем не обязательно, серебряные блюда тоже хороши для
них. В супе картошка нечищенная — четыре. Что вам стоит
кормить их куриными котлетами? Неплохо и жареный индюк,
но женщинам он явно вреден: клюется и цвет лица портит.
На голых досках спят — пять. На перинах они должны спать,
на пуховых перинах. Тесно в бараках — шесть. Для каждой
заключенной отдельный дворец постройте. Вши — семь. Как
они смеют тревожить ваших дам?! — в карцер всех вшей! По
триста грамм хлеба на каждую — и пусть знают, кого кусать.
Работа тяжелая — восемь. Могли бы пушок с них сдувать, а
вы их работать заставляете. Бьют — девять. Ручки целуйте им,
капитан, но не бейте таких цыплят. Собака беглецов рвет. Стре
ляют в них — десять. Почему с цветами беглецов не встречаете?
И с музыкой! Обязательно с музыкой! До революции играли
гимны «Боже царя храни» и «Коль славен наш Господь в Сионе».
В порядке самодеятельности разучите с надзирателями обе
песни. Как увидите, что беглеца ведут, ковер расстелите у во
рот, в порфиру царскую его укутайте, кланяйтесь ему пони
же, за руки в зону введите и оглушительно врежьте «Коль
славен». И чтоб не фальшивить, капитан, беглецов встречают,
как царей... Статья, Васильева?
— Y меня? — тихо спросила Лида.
— Нет, у голубя непорочного.