«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

Став царем, Фока продемонстрировал желание во всем походить на прежних василевсов. На следующий, 603 г. он принял консульство и разослал по всем провинциям изображения себя и императрицы Леонтии, которые с почетом встречало население, щедро задаренное сокровищами, хранящимися в императорской казне. Правда, нельзя сказать, что праздничный ажиотаж царил повсюду. Если в Константинополе свержение св. Маврикия отмечали как праздник, памятуя о том, что его родственник епископ Домициан довольно строго относился к монофизитам, то в других восточных провинциях память о нем была жива. Как только до полководца Нарзеса дошла весть о казни императора, он без размышлений отказался признать Фоку царем и поднял восстание.

Это событие тем более интересно, что в 590 г. Нарзес по просьбе Хосрова был отозван из Персии и имел все основания считать себя несправедливо обиженным св. Маврикием. Но, очевидно, понятие о чести и долге не умерло в душе старого воина. С немногими находившимися в его распоряжении войсками он занял Эдессу, где приказал казнить местного епископа Севера, присягнувшего узурпатору. К сожалению, в летописях сохранилось очень мало сведений о ходе этого восстания. Достоверно известно лишь то, что Нарзес обратился к Хосрову и, играя на его чувстве долга, предложил названному сыну покойного императора покарать Фоку и восстановить справедливость в Римской империи. Это нельзя считать предательством со стороны римского воина, поскольку в это время в столице и на окраинных землях Империи ходили упорные слухи о спасении царевича Феодосия, которого Нарзес, очевидно, намеревался вернуть на царство.

Удивительно, но эта весть, не имевшая, как мы знаем, никакого основания под собой, использовалась едва ли не всеми заинтересованными сторонами. В Александрии были убеждены в том, будто Герман подкупил убийцу Феодосия и тот скрылся в монастыре, архимандрит которого Мина даже подвергся допросу по ложному обвинению в государственной измене. Слухи о спасении Феодосия упорно распространял Хосров и даже Фока, хотя каждый преследовал собственные цели. Фока использовал этот ложный слух, чтобы расправиться с неугодными ему сановниками, каждого из которых при желании узурпатора можно было бы обвинить в оказании помощи Феодосию. А Хосров приобрел законное по тем понятиям основание начать войну против Римского государства, что при живом св. Маврикии сделать было для него затруднительно, если, конечно, он дорожил своим честным именем[619].