Грейс Келли. Жизнь, рассказанная ею самой

Келла никто не спрашивал, интересует ли его что-то кроме гребли, брата растили в полной уверенности, что цель его существования – совершить то, чего не смог не по своей вине отец. Именно потому брата определили в «Даймонд Скул», чтобы занимался греблей, а не любимым им футболом, а потом определили в Пеннский университет, потому что для закончившего спортивную карьеру мужчины хороша карьера политическая. Таков был папин идеал.

В семье Джека и Маргарет Келли дети обязаны соответствовать придуманному родителями идеалу совершенно. Идеал сам по себе неплох – здоровый, спортивный, напористый, уверенный в себе человек, способный добиться любой поставленной цели, умеющий за себя постоять и не теряющийся ни при каких обстоятельствах.

Минус только в одном, наши собственные цели и желания в расчет не брались совсем, а цели рекомендовалось добиваться любыми средствами, даже если бы они шли вразрез с остальными принципами.

Я в эту систему полностью не вписывалась, я напористая, но без большой уверенности и постоять за себя могу не всегда. Это считалось признаком слабости, а потому я выпадала из общей стройной картины семейства Келли. В семье не без урода. И потому меня жалели или надо мной насмехались, а еще старались не замечать, так удобней. Грейси – просто приложение к уверенным и соответствующим родительским стандартам Пегги, Келлу и Лизанне.

При этом я никак не могла пожаловаться ни на недостаток заботы, ни на нехватку внимания. Только забота эта была сродни заботе о щенке, который хром с детства, а внимание состояло только в том, чтобы действительно не сесть на стул, на котором уже сижу я. И гадким утенком давно не была. Разглядывая фотографии сороковых годов, когда уже повзрослела и Лизанна, я убеждаюсь, что мало чем отличалась внешне от сестер, но сильно отличалась характером.

Однажды мама в сердцах бросила, что я удалась в дядю Джорджа! Если честно, то я просто не поняла, почему это плохо. Дядя Джордж – младший брат папы, он так же высок, красив, прекрасно развит физически, хотя никогда серьезно не занимался спортом.

При этом Джордж Келли добился успехов не меньших, чем папа, когда-то он, как и дядя Уолтер, был актером, потом стал писать сценки для собственных выступлений, а потом перешел на настоящие пьесы. Это принесло дяде не только хорошие деньги, но и награду и славу. За свою пьесу «Жена Крэга» он был удостоен Пулитцеровской премии.

Для папы это не было чем-то значимым, хотя со скрипом приходилось признать, что деньги творчество приносит немалые. Но «Каменщики Келли» и возводимые ими строения – это реально, можно увидеть, потрогать, восхититься, это простоит века, а пьесы? Сегодня они идут на сцене, и даже успешно, а потом исчезают не только с театральных подмостков, но и из людской памяти. Нет, по мнению моего папы, дядя Джордж занимался делом несерьезным, во всяком случае, для мужчины.

Конечно, отец брал в долг у братьев-актеров, когда вознамерился открыть собственную фирму, но ведь быстро вернул.

Интересно, что из своего детства братья вспоминали нечто прямо противоположное. Отец твердил, что ему пришлось с девяти лет подрабатывать, чтобы помогать семье, а в двенадцать и вовсе бросить школу, став помощником каменщика. Дядя Джордж, наоборот, говорил о комфорте и уюте в доме, о возможностях получить даже частное образование, о семейном достатке, иначе откуда бы у него появились столь изысканные привычки и запросы?