Грейс Келли. Жизнь, рассказанная ею самой
- Автор: Келли Грейс
- Год: 2012
- Язык: русский
- Год: Яуза-пресс
- ISBN: 978-5-9955-0484-9
- Переводчик: Наталья Павловна Павлищева
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Грейс Келли. Жизнь, рассказанная ею самой». Краткое содержание книги:
Как нелюбимому ребенку превратиться в голливудскую звезду? За что Хичкок называл ее ВУЛКАНОМ ПОД СНЕГОМ и какие бури страстей бушевали под маской ее внешней холодности? Почему Грейс с мужем не любили вспоминать свою свадьбу и не смотрели свадебных фотографий? Чего ей стоило отказаться от кинокарьеры и как «венценосной домохозяйке» в 50 лет оставаться иконой стиля? Правда ли, что «богатые тоже плачут», и каково «жить в аквариуме», на виду у всего мира, соблюдая тысячи правил этикета и не имея возможности вырваться из «золотой клетки»?.. Отвечая на самые сокровенные женские вопросы, эта исповедь позволяет заглянуть в душу прекраснейшей принцессы XX века.
Плотная (из-за любви вкусно поесть), плоскогрудая, неловкая дурнушка в очках и с вопиющей гнусавостью мечтала стать сначала балериной, а потом просто актрисой. В балерины не попала по объективным причинам – рост велик, нужного чувства ритма нет, слуха тоже. То есть слух и чувство ритма прекрасные для обычного человека, а для балета не годились. Но о какой сцене могла идти речь при безумной застенчивости и гнусавости?
Я мечтала. Результат есть – неуверенность загоняется в самый дальний угол дрожащей души, сама душа распахивается, а гнусавость?.. Это всего лишь медицинская проблема, и постановка голоса – не столь уж сложное дело.
Бывшая застенчивая толстушка получила «Оскара» и признание иконы стиля. Потому что умела мечтать и трудилась ради этой мечты.
Честно говоря, дома никто не ожидал, папа – тем более.
Пегги никакому давлению не подвергалась, она была отцовской любимицей и прекрасно это сознавала. С нее достаточно быть рослой, сильной, спортивной и острой на язык, больше никаких требований не предъявлялось. Пегги такой и была, она являла собой прекрасный образец женщины нордического типа, взяв и материнскую, и отцовскую красоту. Очень долго считалось (подозреваю, папа так считал всю жизнь), что Пегги – самая красивая американка, так же как ее отец – самый красивый американец.
– Что, все эти голливудские красотки с нарисованными лицами и выпуклостями?! Эти фигуристые блондинки ни на что не годны! Посмотрите на мою дочь, вот образец женской красоты.
Такие рассуждения не мешали папе увлекаться фигуристыми блондинками даже в Филадельфии, но, думаю, он раз и навсегда провел грань между теми, кто привлекателен в сугубо плотском отношении, и Ма Келли, которая образец женщины, достойной уважения. И правда, старшая сестра не просто сочетала в себе внешние данные мамы и папы, Пегги взяла их напористость, умение говорить, почти лезть напролом, умение добиваться своего и доминировать в любом обществе. Очень жаль, что это не помогло ей в жизни.
Папа всегда считал, что в нашей семье Пегги должна добиться самых выдающихся успехов, а потому быстро «отшивал» любых ее ухажеров простыми словами:
– Ты можешь сколько угодно ухаживать за ней, но выброси из головы мысль, что сможешь жениться.
Парни боялись не невозможности жениться на Пегги, редко кто в юношеском возрасте мечтает именно об этом, всех интересуют просто встречи и объятья. Скорее они побаивались тяжелых кулаков папы. Мы с Лизанной очень жалели Пегги, когда папа заставил ее разорвать отношения с Арчи Кэмпбеллом, хотя это была настоящая любовь. Арчи показался отцу слишком изнеженным и неспортивным. Позже папа с усмешкой говорил, что, будь Кэмпбелл настоящим мужчиной, ни за что не отступил бы, даже ценой синяков и ссадин, а этот слабак испугался первой же угрозы. «Слабак» было для папы наиболее уничтожающей характеристикой. Как другие люди называют кого-то бездарью, придурком, ничтожеством, так папа ругал слабаком. Слабость характера для него была самым большим пороком.
Лизанна, наша младшая сестра, это учла, но не стала советовать своему будущему мужу открыто противиться папе, она сделала это сама. Лизанна просто объявила, что выходит замуж за молодого человека другой веры. Все возражения мамы пресеклись просто:
– Ма, но ты же тоже ради папы перешла в католичество.
Это правда, и возражать было нечем. Но, думаю, не возражали не из-за справедливости; если мама была в чем-то убеждена, ее мало волновало, считают ли остальные ее убеждение справедливым. Не возражали скорее потому, каким тоном было сказано. Тон Лизанны не позволял возражать. Как я тогда завидовала сестре!
Незадолго до этого родители своей придирчивостью развалили мой очередной роман и возможное замужество с Олегом Кассини. Позже, встретив Ренье, я запоздало даже порадовалась, а тогда просолила слезами не одну подушку. Папа с мамой безжалостно вырывали меня из объятий моих возможных мужей, им не подходил никто! Может, чувствовали, что я должна встретить Ренье? Нет, думаю, скажи кто-нибудь, что моим мужем будет князь, да еще и глава государства, ни мама, ни папа в это не поверили бы. У мамы была присказка:
– Ну, кого же может заинтересовать наша Грейси?
Или:
– Ну, чего же ожидать от нашей Грейси?
И это даже тогда, когда я уже успешно играла в кино, жила на собственные заработки (и жила безбедно) и была номинирована на «Оскара» в первый раз. Когда за роль второго плана я «Оскара» не получила, дома даже обсуждать это не стали, реакция оказалась вполне предсказуемой под девизом: «чего и следовало ожидать», словно сама по себе номинация на статуэтку ничего не значит. Так ли много актрис, едва начав сниматься, заслуживают даже номинацию? Большинство играет всю жизнь, вообще такого не удостаиваясь.