Благонравие христиан или о том, как подобает и как не подобает поступать христианам
- Автор: Святогорец Никодим
- Год: 2016
- Язык: русский
- Жанр: Православие
Электронная книга - «Благонравие христиан или о том, как подобает и как не подобает поступать христианам». Краткое содержание книги:
Книга служит надежным руководством в обнаружении пороков и борьбе с укоренившимися дурными обычаями, учит высокой нравственности и чистоте жизни. Изданная более двух столетий назад, она до сих пор не утратила своей актуальности. «Если вы, — обращается к нам преподобный Никодим, — будете их (его Слова) постоянно изучать и читать, а также на деле исполнять, то в краткий срок стяжаете иные нравы — правые, благие и, поистине, христианские. А посредством таких нравов вы и сами себя спасете».
На русском языке книга издана впервые.
Наделенные церковной властью своей добродетелью должны превосходить светских правителей и даже монахов-отшельников
Григорий Богослов сказал, что для получившего церковную власть недостаточно хранить себя в чистоте от греха. Ему подобает превосходить других гораздо больше добродетелью, чем он превосходит их властью, так, чтобы не ввести их в какой-либо соблазн и не заставить согрешить, но примером благой жизни побудить их к преуспеянию в добродетели: «...если бы кто из нас сохранил себя даже сколько можно более чистым от всякого греха, то не знаю еще, достаточно ли и сего готовящемуся учить других добродетели. Кому вверено сие, тот не только не должен быть порочным... но должен отличаться добродетелью по заповеди, повелевающей уклониться от зла и сотворить благо... Он обязан не только изглаждать в душе своей худые образы, но и напечатлевать лучшие, чтобы ему превосходить других добродетелью больше, нежели сколько он выше их достоинством» (Слово 3). Короче говоря, по этой причине столь велика должна быть добродетель и чистота патриархов, архиереев и священников, чтобы они превосходили добродетель и чистоту самих отшельников, которые обитают в пустынных местах, как показывает божественный Златоуст. «Ибо если те, кто обитает в пустынных местах, удалившись от города, площади и их шума и вкушая покой в своих убежищах, не полагаются на безопасность такого образа жизни, но прибавляют и множество других предосторожностей... то какая, по твоему мнению, нужна власть и сила священнику, чтобы суметь спасти свою душу от всякой скверны и невредимой сохранить духовную чистоту! Гораздо большая нужна им чистота, нежели тем!» (О священстве. Слово 6).
Соблазны отличаются друг от друга в зависимости от лица
Из сказанного теперь наконец-то становится ясным, что один соблазн не отличается от другого по существу. Однако если посмотреть с точки зрения лица, от которого он исходит, то один соблазн отличается от другого и может быть малым, незначительным, великим или величайшим, подобно тому как власть того, кто производит соблазн, может быть меньшей или большей. Так, один и тот же грех, к примеру прелюбодеяние, если он совершается явно простолюдином и обывателем, считается малым. Если же совершается монахом, то — большим. Если же его сотворит иеродиакон, то он уже будет большим соблазном. Если совершается священником, духовником или игуменом, относится к еще более великим. Если его сделает архиерей, то это весьма великий соблазн. Если же его сотворит патриарх, то соблазн станет наибольшим из всех. Соблазн простолюдина подобен небольшому булыжнику посреди дороги, и очень мало путников спотыкаются о него. Монашеский же соблазн сравним с большим камнем, о который спотыкаются многие. Дьяконский соблазн схож с еще более крупным камнем. Если священнический соблазн подобен еще большему камню, то архиерейский — огромному валуну, о который спотыкаются все: и священники, и миряне, и мужчины, и женщины, и малые дети, и большие — и падают наземь из-за этого препятствия. Словом, либо сами подражают тому же греху, либо по меньшей мере черствеют сердцем и отвращаются от пути добродетели. А вот патриарший соблазн скорее подобен горе, которая полностью преграждает путь добродетели и никому не дает пройти. И насколько велик соблазн, настолько страшней наказание, которое, следовательно, претерпят за это его виновники.
Один и тот же грех различается в зависимости от лица, которое его совершает
Теперь послушайте, что божественный Исидор Пелусиот написал монаху Елисею: «Совершающему послушание согрешить — страшное дело, облеченному же священством — еще более страшное, а произведенному в архиерейский сан — во всех отношениях страшнейшее. Ибо насколько кто возвышается почестями — настолько ужасней тот же самый грех. Будучи содеянным, он меряется не природой, а положением содеявшего» (Письмо 15). А в письме к епископу Феоне он рассуждает: «Не одно и то же — согрешить мирянину и священнику. Сие ясно из закона, ибо он велит принести такую же жертву за согрешившего священника, как и за весь народ. Если бы не был равносилен грех, то не предписывалось бы приносить такую же жертву. И больше он не по природе, а по положению совершающего: если согрешает наставляющий других, то из-за положения своего больший являет грех» (Письмо 121). Где же предписывает закон, чтобы священник приносил ту же самую жертву, что и весь народ? В девятой главе книги Левит сказано, как все старейшины Израиля принесли Богу за свои грехи одного вола и одного овна, так и Аарон за свои грехи тоже пожертвовал одного вола и одного овна. Поэтому и божественный Златоуст говорит: «Не за все грехи одни и те же наказания, но многие и различные и по временам, и по лицам, и по положениям, и по разуму, и по многому другому. И чтобы было яснее то, о чем я говорю, возьмем для примера грех прелюбодеяния: смотри, сколь многие наказания я нахожу, не по моему суждению, но по Священному Писанию. Прелюбодействовал кто до закона? Иное получает наказание, как это показывает Павел: «Те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут» (Рим.2:12). Прелюбодействовал кто-либо после закона — претерпит более тяжкое наказание, ибо «те, которые под законом согрешит, говорит он, по закону осудятся» (Рим.2:12). Прелюбодействовал кто, будучи священником, — премногое добавление получит к наказанию из-за своего положения; поэтому же если прочие женщины, совершившие блуд, карались смертью, то дочери священников подлежали сожжению: таким образом законодатель достаточно показывает, какое наказание ожидает священника, совершившего такой грех, ибо если для дочери его он требовал большего наказания из-за того, что она дочь священника, то насколько же большее — для самого имеющего священнический сан?» (Беседа 75 на Евангелие от Матфея).