И солнце взойдет (СИ)
- Автор: О'Джин Барбара
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «И солнце взойдет (СИ)». Краткое содержание книги:
— Пусти! — взвизгнула она и попыталась лягнуть побольнее, но в рот прилетел грязный рукав.
— Полоумная дура! Хочешь, чтобы тебя отымели за следующим поворотом? Ты даже окоченеть не успеешь, как тебе свернут шею и затащат в кусты! А может, трахнут прямо на дороге.
От ора Тони колыхнулась даже сухая листва на деревьях. И Рене вдруг поняла, что это впервые. Никогда прежде он не позволял себе так повышать голос, но сейчас пружина терпения сорвалась. А потому стиснутые в хватке ребра уже трещали, и больно саднили пережатые мышцы, немели ладони и ноги. Однако Энтони упрямо тащил их по обледенелой дороге и в какой-то момент едва не упал поскользнувшись, но лишь навалился на незамеченную машину. Грудь и живот Рене обжег холод ледяного металла, а изо рта вырвался тихий вскрик.
— Ты нарочно это сделала, да? — вдруг раздался над ухом прерывистый шепот. — Что-то проверяла? Или пыталась доказать? Хотела узнать, трахнут ли тебя как шлюху? Или хотела, чтобы я тебя трахнул? Как свою шлюху. М?
— Ничего! Я… — она попробовала вырваться, но Тони навалился сверху и окончательно прижал к холодному капоту.
— Знаешь, мне как-то казалось, у тебя хватит мозгов не закидываться наркотой! — процедил он, а Рене вдруг затошнило, словно кто-то дал сильно под дых. Нарко… Она же не… Она никогда… Она ни за… Что?! От накатившего запоздалого осознания сопротивление стихло само собой, но Энтони, ничего не заметив, все продолжал: — Чего ты собиралась добиться? Я рассказал тебе историю не для того, чтобы меня тут же испытывали на адекватность. Или ты думала проверить кого-то еще? Отвечай. Потому что к твоему возможному сожалению я четко осознаю три вещи: ты не в себе, ты не шлюха и… ты не моя.
Он резко замолчал, и в следующий миг придавивший к капоту вес резко исчез. Но Рене не спешила вставать, а продолжала лежать, уткнувшись лбом в постепенно нагревавшийся металл, и думала-думала-думала. Наконец, когда тело начала бить зябкая дрожь, она соскользнула прямо на ледяной асфальт и уселась у грязного колеса. Полное понимание случившегося, а значит, и своего поведения вышло ошеломительным. Почти таким же внезапным, как если в голову стукнет метеорит, ведь Тони умел доносить свою мысль четко и больно. Послышался тяжелый вздох.
— Пойдем. — Перед лицом появилась бледная ладонь. — Тебе нужно согреться, иначе опять…
А ведь ему наверняка тоже было не жарко. И все же Рене осталась сидеть на земле.
— Я ничего не принимала. Никогда. Я бы просто не стала. — Она смотрела в одну точку и хмурилась. Последовала тишина, а потом рядом на корточки опустился Ланг. Поджав губы, он поплотнее запахнул на ней полы пальто и зло хмыкнул.
— Пила?
— Да. Один коктейль… и немного мохито у Роузи. Больше ничего! Но… — Вдруг Рене подняла испуганный взгляд, когда в голове круг за кругом начали проноситься воспоминания. И то, что она в них увидела, оказалось чертовски пугающим. Попробовав что-то сказать, Рене запнулась, подавилась собственными словами, прежде чем затрясти головой. — Тони, я не знала! Мы хотели повеселиться и… Не думали, что так…
Ланг на секунду устало прикрыл глаза, а потом аккуратно взял ее за локоть и потянул за собой вверх.
— Поднимайся, дуреха, — прошептал он.
Окончательно измятое и перепачканное в грязи пальто немедленно попыталось свалиться, но его ловко вернули на место. И плотнее запахнули отяжелевшие полы. И подняли воротник. И… Рене до боли прикусила язык, чтобы не разреветься, — отрезвление приходило быстро. Оно огромными порциями обрушивалось на перетруженный мозг и сминало точно в папье-маше. «Ты не в себе, ты не шлюха и… ты не моя». Да, ладно, Тони! Не твоя? Но… Рене всхлипнула от внезапного ощущения одиночества и запнулась о непонятно откуда взявшуюся ступеньку. Она не понимала, куда идет, но послушно следовала велению крепко державшей под локоть руки. А та требовательно тянула то к длинному воздушному переходу, то на очередные лестницы, которые, по мнению невнимательной Рене, тянулись до самого неба. А в голове все вертелась навязчивая мысль: если она не Тони, то чья? Чья, черт возьми?! Беззвучный вопрос перекатывался из полушария в полушарие, вертелся волчком и отнимал последние силы в попытке найти ответ. И потому перепуганная внезапными чувствами Рене совершенно не поняла какими путями вдруг очутилась на самом верху странного дома, и с чего вдруг перед глазами раскинулась водами река святого Лаврентия. Что-то осознавать она начала только на пороге чужого дома, когда ступила в темный коридор и услышала щелчок выключателя. Но вместо того, чтобы сделать жизнь проще, озаривший совершенно белое помещение яркий свет окончательно впечатал в больную голову самый важный вопрос:
— Если я не твоя. То чья? — проговорила Рене навязчивую мысль. Идефикс. Грааль сегодняшнего вечера.
— Что? — Энтони непонимающе оглянулся. Он как раз вешал ключи на вбитый в стену крючок и повернулся нахмурившись.
— Ты носишься со мной который месяц, вытащил непонятно откуда, хотя был совсем не обязан, привел в свой дом… А потом сказал, что я не твоя, — упрямо повторила Рене, а сама стиснула влажную шерстяную кромку. — И если это действительно так… То чья я тогда?
— Может быть, своя собственная? — усмехнулся Ланг, но замолчал, когда увидел поджатые в панике губы.
— А если я не хочу?
— Рене…
— Что, если я не хочу быть только своей. Ты думал об этом? Что, если я уже выбрала? Что, если в твоем списке не будет двух первых причин? Как ты поступишь тогда?
— Не начинай. Не сегодня и не сейчас.
— Почему? — Она шагнула навстречу Энтони и вскинула голову, чтобы посмотреть в его настороженные глаза. — Я тебя не проверяла, не посмела бы. Да и между нами совсем другая история. Но мне нужно понять, почему ты сказал именно так. Зачем добавил ту фразу?
— Опять бредишь?.. — начал было Тони, но резко замолчал, стоило Рене подойти еще ближе.
— Нет, просто очень расстроена, — тихо сказала она и покрепче ухватилась за полы пальто.
Отчего-то Рене совсем не сомневалась в правильности своего поступка. Слишком сильно было оглушающее чувство брошенности. Слишком страшно оказалось признать, что она где-то ошиблась, и все пошло не туда. Рене была к этому не готова, а потому, если она не сделает этого сию минуту, то, видимо, уже никогда. Так что, заткнув куда подальше ненужный стыд, искренне произнесла:
— Прости за все, что я тебе сегодня наговорила. За поведение, за скандал и за твое беспокойство. Виноват в том алкоголь или что-то еще… я не знаю. Да и какая теперь разница? Я все равно виновата. Но Тони! Я не думала… не хотела ничего из случившегося. Однако, похоже, натворила таких жутких дел… — Рене машинально вытерла рукавом нос и вдруг тихо договорила: — Мне теперь страшно. Невыносимо от того, что я все испортила.
Повисла тишина. А потом Ланг вздохнул и устало потер ладонью лоб.
— Сколько драмы. Проблема ведь не в тебе, а в наркотике. Думаешь, я этого не понимаю? А, Рене? Зачем тебе какое-то прощение? — нервно спросил Ланг, но она лишь неловко улыбнулась.
— Затем, что я так давно и безнадежно в тебя влюблена. Представляешь? — Рене пожала плечами, а потом встала на цыпочки и быстро коснулась по-прежнему напряженно сжатых губ. Чуть отстранившись, она сцепила дрожавшие пальцы. — А потому мне нужно знать, есть ли после всего случившегося хоть один шанс когда-нибудь остаться только твоей? Ведь я свой выбор уже давно сделала.
Тишина между ними длилась невыносимо долго, и за эту временную пропасть сердце Рене оборвалось раз пятнадцать, прежде чем испуганно дернулось, а потом неистово заколотилось. Оно словно молчало все это время и вдруг забилось, когда Энтони подхватил ее на руки и почти швырнул на стоявший вдоль стены узкий каменный столик. Рене ждала всего лишь слова — «да» или «нет». Но вместо этого лопатки уперлись в холод огромного зеркала за спиной, пальто оказалось отброшено в сторону, а в шею уткнулся ледяной кончик длинного носа, пока пальцы все сильнее впивались в разведенные бедра. Шумно втянув воздух, Тони на мгновение замер и вдруг глухо проговорил: