Крым 1917–1920. Революция и Гражданская война [litres]

18 июля состоялся съезд профессиональных союзов, поставивший задачей рабочего движения Крыма борьбу за выполнение властями законов правительства Керенского. Основными принципами рабочих, – гозорил докладчик на съезде, – является профессиональный, социалистический и кооперативный. Попытки свернуть профессиональные союзы на путь политической борьбы докладчик, а за ним и меньшевики, приехавшие с мест, отвергнули[273].

Можно, конечно, удивляться узости решения в тот момент, когда командование уже начало аресты работников профсоюзов, но таковы уже меньшевики, они ничему не научились за все время революционной борьбы. Не напрасно же им прислали письмо торговопромышленники с выражением соболезнования по поводу оскорблений, нанесенных редактору меньшевистской газеты.

Через несколько дней после съезда представитель крымских профсоюзов меньшевик Либин выехал для участия в работах рабочей комиссии, созданной Деникиным. Меньшевики оправдывали свое участие в комиссии необходимостью использовать ее как трибуну, с которой они займутся классовым воспитанием рабочих. Отстают эти горе-социалисты от событий на целые десятилетия, и вольно или невольно, а все данные говорят за то, что вольно играют контрреволюционную роль. В августе в сентябре вообще при Деникине с меньшевиками ничего нового не случилось, они очень последовательно играли подлую роль, отвлекая рабочих от борьбы за рабочую власть, за разложение белогвардейского тыла.

Положение рабочих с каждым днем ухудшалось, расчеты на свободную торговлю хлебом не оправдались, крестьяне не выказывали большого желания отдавать хлеб за бумажные деньги, на которые ничего нельзя было купить и которые со стремительной быстротой обесценивались.

Затруднения с закупкой хлеба обнаружились в двух хлебных районах – Евпаторийском и Перекопском. Закупочные организации в Перекопском районе ввели премии за проданный хлеб. За каждые пять пудов дополнительно к стоимости хлеба выдавался один аршин мануфактуры[274]. За сто пудов, кроме мануфактуры, выдавалась пара сапог. Крестьяне не только не хотели продавать хлеб, они отказывались выполнять приказ об уплате скопщины владельцам земли.

В Акмечетской, Унанской и Карачинской волостях после категорического отказа крестьян отдавать владельцам земли 1/5 своего урожая губернатор решил «морально воздействовать» на крестьян высылкой отряда солдат. «Моральное» внушение закончилось расстрелом огромнейшей, около 1000 человек, толпы крестьян в Акумане. Ни газеты, ни донесения начальников не говорят о числе убитых со стороны крестьян, из отряда убито два солдата[275]. Стрельба начата, – гласит официальное сообщение, – после попыток со стороны крестьян обезоружить солдат. Доверять официальным донесениям виновников дикой расправы с крестьянами, конечно, нельзя. Расстрел был произведен по приказанию начальника отряда в тот момент, когда крестьяне меньше всего его ожидали. Неудовлетворенные расстрелом, офицеры произвели зверскую унизительную экзекуцию над крестьянами.