Крым 1917–1920. Революция и Гражданская война [litres]

Особое почетное место в законосовещательном органе предоставлялось казакам за их «заслуги». В положении оговаривалось, что число представителей от казаков ни в коем случае не может быть равным представительству «всех прочих частей России в совокупности, как Поволжье, Московский район и другие области»[258].

Курс на диктатуру при поддержке реакционных слоев казачества был взят довольно твердо. Несколько позднее этот реакционный курс привел Деникина к столкновениям с буржуазной более прогрессивной группой Кубанской области. Кубанцы отстаивали принципы буржуазно-демократической самостоятельности и кончили тем, что Деникин издал распоряжение об аресте руководителей войскового казачьего круга. Реакционные газеты были заполнены ругательствами по адресу кубанских «самостийников – губящих единую Россию».

Весьма ярко желания реакционеров выразила одна из крымских газет, вот какие планы излагала она:

«Теперь Россия стоит на распутье и думает, кого ей поставить у власти, кому вручить бразды правления в настоящий трудный и ответственный перед историей момент. Ведь сколько бы ни говорилось, ни писалось об Учредительном собрании, какие бы новые теории народоправства ни создавались в кабинетах и доморощенных учениях, – ясно одно: Россией будет управлять небольшая группа лиц, составляющих министерство.

Министерство должно быть однородно по своему составу, с ясными, всем понятными лозунгами, с определенным национальным великодержавным направлением как во внутренней, так и во внешней политике.

Этим самым из состава его отметаются все элементы с интернациональным направлением от эсеров до большевиков включительно. Этим течениям мы можем предоставить возможность совершить паломничество в Швейцарию и там в деревенской глуши выносить свои решения. Но к делу управления мы их не должны подпускать на пушечный выстрел»[259].

«Небольшая группа лиц», в которую не допускаются не только большевики, но даже такие «интернационалисты», как эсеры, под сомнение ставятся и кадеты, ибо они не прочь иногда для красного словца поступиться великодержавностью в пользу куцой автономности. Буржуазные деятели, допускающие различные ориентации, устраняются, ибо «великая Россия ни на одну минуту не может допустить, чтобы ее правители имели какую-нибудь ориентацию, кроме русской»[260].

«В духовном общении всех классов» искали реакционеры утраченную Россию. Им не нравилось по своему составу даже такое правительство, как совет министров Колчака. Создавались планы его замены «людьми государственного ума и образования», кроме этих качеств будущее правительство должно удовлетворять требованиям торгово-промышленного порядка.

При весьма реакционном курсе Деникин, однако, стремился к тому, чтобы учесть опыт годичной борьбы с советской властью. Он начал понимать, что неприкрытая реакционность может оставить его с весьма ограниченным кругом последователей, оттолкнет от него окончательно массы. Надежды на привлечение рабочего не было, но какая-то сила должна была стать опорой Деникина. В поисках такой силы, кроме казачьих крепких хозяев, Деникин начинает забрасывать удочку в сторону крестьянства и, главным образом, его наиболее крупной части – кулаков.