Крым 1917–1920. Революция и Гражданская война [litres]

Выезд из Крыма руководящей группы организации создал очень тяжелое положение. Нарушена была связь не только между городами, но и между отдельными членами партии в городах. Создалось такое положение, что приехавшие из Советской России члены партии никого не могли найти по данным им явкам. Так, например, присланный для работы среди молодежи товарищ нашел одного партийца случайно. «Заподозрив» одного человека, часто посещающего библиотеку и там встречавшегося с одними и теми же людьми, комсомолец установил за ним слежку, а через несколько дней проводил посетителя библиотеки до квартиры и там у ворот рискнул остановить его и прямо сказать, кто он и почему занимается слежкой. Посетитель биб-ки оказался членом партийного комитета, за несколько дней до этого созданного группой партийцев.

В Севастополе положение было не лучшим. Там дело дошло до того, что довольно длительное время существовало два партийных центра. Каждый центр вел работу, подозревая соседа в связи с контрразведкой[281]. То же имело место и в Симферополе. Здесь за второй организацией была установлена слежка. Думали даже, считая их шпиками, избавиться от некоторых, не удалось это потому, что вторая организация была обнаружена контрразведкой и почти вся расстреляна. Более благополучно было в Ялте, где группа оставшихся на подпольную работу партийцев сохранила связи и вела работу.

В конце августа в Симферополе собралась группа вместе с приехавшими из Советской России. Создан был временный комитет. Связи с другими городами не было, не было и средств. Работу приходилось ограничивать узкими рамками пропаганды среди немногочисленных групп рабочих.

Надо отметить, что слабо развитая промышленная жизнь Симферополя да и всего Крыма к этому времени совершенно замерла. Завод Анатра, давший в 1917–1918 годах крепкое рабочее ядро большевиков, был закрыт, рабочие выехали в промышленные районы. Фабрика Абрикосова, привлекавшая в сезон обработки продуктов и овощей квалифицированных революционных рабочих из Москвы, не работала совершенно. Кадры железнодорожников поредели. Флот почти не существовал, несколько кораблей, оставшихся незатопленными, стояли мертвецами, действующие корабли, укомплектованные весьма нереволюционным составом, не могли уж играть большой роли. Рабочие портов и мелких предприятий в стремлении обеспечить себя от голодной жизни в условиях дороговизны и спекуляции были вовлечены в общий водоворот судорожной спекулятивной хватки за обеспечение если не хорошего, то во всяком случае и не голодного существования.

Небольшие кадры рабочих на сохранившихся предприятиях находились в организационных сетях меньшевистских профсоюзов.