Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
Мое предложение было принято. Мне поручили формирование полка. Но увы, не обошлось без неприятного инцидента. Когда решение уже было принято, на собрание без приглашения явился подполковник Гогин. Он выступил с требованием передать командование лагеря ему как старшему по должности. Он возмущался, что какой-то майор Новобранец будет командовать, хотя в лагере есть люди старше его по званию. Формально Гогин был прав (я же скрыл свое звание подполковника!), но в данной ситуации дело было не в формальной стороне. Гогин не пользовался авторитетом и даже был у нас на подозрении. Мы заметили, что он часто выходил за проволоку для каких-то таинственных бесед с немцами, о которых нам ничего не сообщал. Подполковник Демин резко и решительно отклонил домогательства Гогина, поддержав мою кандидатуру на должность командира полка. Выступление Демина поддержали Никифоров, Строеньев и все остальные товарищи. Вынужден был и я выступить с сообщением, что мое звание — подполковник и что я бывший работник Генштаба и начальник Разведотдела 6-й армии. Скрыл же свое звание и должность по причинам, которые ясны всем без пояснений. Собрание единогласно отвергло притязания Гогина. Несколько позже его разоблачили как провокатора и предателя. Об этом я скажу ниже.
Обстановка требовала решительных и немедленных действий. Я с группой товарищей пошел к Белову и предложил ему немедленно выстроить весь лагерь. Он стал было отказываться, но мы ему пригрозили, что за невыполнение приказа он будет строго наказан. Белов трусливо забегал, и через несколько минут все пленные высыпали из бараков и построились на центральной площадке.
Впервые после четырех лет плена я выступил открыто перед всеми пленными. Рассказал о положении на фронтах в Германии и Норвегии, предложил сформировать полк и, не дожидаясь англичан, самим освободиться из-за проволоки, а потом организованно пробиваться на Родину. Объявил решение старшего начсостава о назначении меня командиром полка. Но сказал: «Мне надо знать мнение всех пленных. Плен есть плен, и не каждый его с честью выдержал. Может быть, есть и мне отводы. Прошу высказаться и голосовать». Проголосовали. Весь лагерь, 1350 человек офицеров, дружно, без прений, поднял за меня руки.
Получив одобрение всего лагеря, я тотчас же объявил свой первый приказ: назначил командиров рот и батальонов. Этот устный приказ потом был занесен в книгу приказов по полку, которая регулярно велась с первого же дня и до отъезда на Родину. В данное время эта книга, надо полагать, находится в архиве Управления по репатриации.
Не более чем через два часа все подразделения полка — батальоны, роты и различные команды — были сформированы. Было сформировано десять рот и комендантская команда. Своими заместителями я назначил тт. Демина, Никифорова, Глухова и Смирнова (Доронина); начальником штаба — майора Костюка, переводчиком и адъютантом — Петю Чернова (лейтенанта), молодого офицера, но активного боевого члена подпольной организации, хорошо знающего немецкий язык.
В этот же день после формирования полка мы провели митинг. С речью выступили многие товарищи. Я предупредил товарищей, что успокаиваться еще рано, что наша свобода далеко не полная. Мы находимся под охраной немцев; мы на территории чужого государства; вот-вот должны появиться англичане и американцы, а мы не знаем, что ожидать от этой встречи. Глухов и другие товарищи призывали к соблюдению железной дисциплины. Тем, кто записывался в добровольческие легионы и в русскую фашистскую партию, мы заявили, что никаких самосудов мы не допустим. Решение всех вопросов и дел будет происходить на Родине. Если же кто попытается изменить Родине и бежать из полка, тому пощады не будет. Должен тут же отметить, что все эти «бывшие» вернулись на Родину и никто из них не пытался бежать.
Выступал и наш поэт Ковалевский Иван Ефимович. После горячей речи с призывом организованно вернуться на Родину он прочитал свое стихотворение «Освобождение».
Сегодня мученьям нашим конец, К тебе, наша Родина, взор наш направлен. Тебе, наша партия, — славы венец, Чьим именем век наш двадцатый прославлен…
И только здесь, на митинге, пленные впервые увидели своего подпольного трубадура, стихи которого все уже знали в устной передаче.
Последние строчки этого стихотворения стали для всех как бы мечтой, близкой и достижимой:
Навеки любимая Родина-мать, К тебе мы летим, словно птицы весною, Чтоб землю, нам с детства родную, обнятьИ вновь упиваться твоей красотою.