Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика

— Кого качаете?

— Норвегию качаем! — смеялись мы и кричали «ура».

Усадили старика на самое почетное место, и я всем присутствующим рассказал, почему он пользуется у нас таким почетом. За столом — гром аплодисментов. Все встали, приветствуя скромного норвежского героя, а он говорил, что ничего, мол, особенного не сделал. Одарили мы его таким количеством продуктов, что он их еле унес. Долго помнилась его фамилия, но — увы! — память подвела. Помню только, что он житель поселка Берген.

Праздник продолжался несколько дней. За это время у нас перебывали сотни гостей — мужчин и женщин, стариков и детей.

Познакомились мы также с нашими товарищами по подполью, с членами Хаймат-фронта. Среди них были руководитель окружной организации Харальдсен (кличка «Мартин»); руководитель организации г. Тонсберга Карл Бернер (кличка «Фосс»); руководитель Красного Креста, профессор, доктор медицины Антон Гервель; члены Красного Креста и Хаймат-фронта доктор Шрайнере и Валентина Абрагамсен.

Особую заботу о нас проявили доктор Гервель и доктор Шрайнере. Они ежедневно приезжали к нам в лагерь, осматривали нас, оказывали помощь больным, организовали специальную молочную диету. Мы в течение ряда лет питались ненормально, забыли, что такое жиры. Поэтому изобилие продуктов на некоторых из нас отразилось тяжело. Мне пришлось даже издать специальной приказ об организации специального питания. Только благодаря своевременно принятым мерам норвежских врачей, главным образом доктора Гервеля, мы избежали массовых тяжелых заболеваний. После длительной голодовки наши желудки почти атрофировались. Они в течение четырех лет не принимали мяса и жиров. И если бы мы в первый день освобождения набросились на немецкие продукты, наелись досыта мяса, копченостей, жиров, то, по уверению доктора Гервеля, никто бы из нас не увидел своей Родины. Все мы бы умерли от дизентерии. Здесь мне пришлось проводить жесткую линию и проявить большую твердость. Некоторые люди роптали, требовали, чтобы я давал им мясо, а не молоко, иные угрожали: сместим с поста. Но на помощь мне пришла подпольная партийная организация. Народу было разъяснено, что этот режим питания был организован в их же интересах. Простой народ выдержал режим и выполнил приказ, а вот отдельные руководители, например мой заместитель Смирнов (по плену Доронин), «отец семьи», не выполнили его. Воспользовавшись своим правом, он пошел на склад, отрезал себе кусок бекона, набрал хлеба, вина и сам стал угощаться. На второй день заболел «кровавым поносом». Лежал три дня, не хотел ехать в город в госпиталь. Я насильно его уложил в машину и отвез в больницу в г. Тонсберг, и там норвежские врачи его еле спасли. Но провалялся он почти около месяца.