От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны

Несравненно более скромные масштабы приняли карбонарские выступления — по примеру юга страны — в Пьемонте и Папской области. Они охватили ряд городов — Турин, Геную, Александрию и др., приняли массовый характер в Марке и Романье, но так и не смогли нанести сколько-нибудь серьезный удар по реакционным силам. Совместными действиями австрийской армии и верных монархическим режимам войск эти выступления были подавлены. Наметилась опасная взаимосвязь между повстанческими, вооруженными формами борьбы за свободу и неистовством реакции при их разгроме. Правый радикализм питал радикализм революций, и, напротив, заговорщическо-конспиративный характер карбонаризма и других тайных обществ облегчал их изоляцию и дискредитацию в обществе и проведение ответных репрессий.

Новая вспышка революционаризма карбонарского типа в Центральной Италии в 1831 г. (Парма, Модена, Папская область) под воздействием революций во Франции и в Бельгии во многом повторила слабости и беды восстаний 1820–1821 гг. и вызвала глубокий кризис карбонаризма как идеологии и движения. Однако она прервала почти десятилетнее засилье реакции на Апеннинском полуострове, ускорив формирование двух направлений освободительного движения — демократического в виде мадзинизма и близких ему по духу радикальных течений и организаций и «умеренного», которому выпало сыграть важную роль сначала в революции 1848–1849 гг., а затем в модифицированном виде на решающем этапе Рисорджименто в 50-60-е годы XIX в.

Формирование и эволюция демократического и умеренного течений в освободительном движении Италии происходили в контексте менявшейся общественно-политической ситуации в Европе. Правящие круги Англии, а затем и Июльской монархии во Франции стали пересматривать политико-идеологические постулаты Венской системы и европейского порядка. Отнюдь не сочувствуя радикально-демократическим идеям и народным движениям, английские и французские либеральные круги все чаще противились «интервенционизму» царской России и империи Габсбургов как единственному методу расправы с «нежелательными реформами». В Англии, Франции, Бельгии, а в 40-е годы и в Швейцарии находили убежище политические эмигранты из итальянских государств. Они активно включались в политические дискуссии о природе и перспективах общественного прогресса, о роли и функциях государства, общества, о путях воспитания гражданских качеств индивидов, о соотношении общеевропейских и собственно итальянских процессов, а также национальных, социальных и политических проблем и путях решения последних. Эти дискуссии разворачивались между эмигрантами за рубежом, а в Италии — в пределах, определявшихся правительственной цензурой и засильем официальной идеологии реакционно-консервативного свойства.