Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]

Гебль стряхивал с себя ворох обвинений, а вот его приятеля Франца Гофера так и не освободили от смертного приговора, вынесенного в его отсутствие; кроме того, он выступал ответчиком в деле по реституции виллы Шиндлеров, и, если верить австрийским властям, его нигде не могли разыскать. Правда, они не очень-то и старались. Только один человек – мой отец – обнаружил его. И вот он решился на вторую встречу с гауляйтером, которая оказалась еще более странной, чем первая, когда он был двенадцатилетним мальчиком.

Курт с удовольствием и не один раз рассказывал об этом. По его версии, он решил взять все в свои руки и выследить беглеца, – понятия не имею, знали ли об этом Гуго и Эдит. Думаю, вряд ли. Дела между бывшим гауляйтером и Шиндлерами еще не были закончены. Я представляю себе, как Курт рано утром за рулем машины выехал из Инсбрука. Поездка обещала быть долгой. Пока еще существовали ограничения на бензин, ему было непросто раздобыть топливо в количестве, достаточном для 750 километров, не говоря уже об обратном пути.

Не знаю, каким образом Курт нашел адрес Гофера. Подозреваю, что не обошлось без подкупа кого-то в Инсбруке: немало местных поддерживали тайные контакты с нацистами. Так или иначе, Курт обнаружил, что Гофер проживал на севере Германии, в городе Мюльхейм-ан-дер-Рур.

Теперь, через восемь лет после 1938 года, они поменялись ролями, и незваным гостем в дверь постучал уже Курт. Может быть, отец выдумал всю эту историю, но кажется все же, что нет. Теперь я уже понимаю, когда Курт говорил правду: обычно он строил свои рассказы на фундаменте истины, но приспосабливал их к цели, которую преследовал в тот или иной момент. А здесь мотив у него был один: радость от того, что он рассказывает и пересказывает этот эпизод своим детям. О той встрече нет ни одного письменного свидетельства, но подробности я помню хорошо именно потому, что часто слышала их от Курта, а все остальное легко додумать.