Дракон в свете луны [Книга 1]

— Да. Ушел.

Йонг сцепила пальцы на жесткой ткани простыни и тут же почувствовала, как мелкие занозы с перил впиваются ей в ладонь.

— Мы обменяли его на вас, я… — Нагиль запнулся, облизал высохшие от дыхания губы. — Я должен был так поступить, иначе Рэ Вон мог…

— Они его не убьют, правда же? — перебила Йонг. Нагиль оправдывался, и все слова срывались с его языка и падали вниз, между ним и девушкой, и разбивались в сухую пыль — неправильные, не его слова, будто нашептанные виной и совестью, что и без того диктовали ему правила жизни. — Мун Нагиль? Ты не отдал бы им принца, если бы не знал, что его жизни не будут угрожать. Верно же?

Он кивнул.

— Ли Хон представляет ценность, пока жив, — согласился он, но говорил это нехотя, словно уговаривая себя. — Его не тронут… если он сумеет договориться.

Он сумеет. Ли Хон был откровенно слабым воином и плохим защитником даже самому себе, но умел заговорить любого и обворожить почти каждого. И все же…

— Я не должна была, — заговорила Йонг и сбилась. Вновь стало боязно смотреть на Нагиля, понимая, какую боль причинила ему еще и тем, что пришлось делать выбор. Понимая, что он выбрал ее. — Я должна была сидеть тихо и никуда не ходить, оставаться под присмотром Вон Бина, тогда он бы не…

Она села, подтянула колени к лицу и уткнулась в них, пряча рваное дыхание. Стало душно и тошно, слезы, что копились в ней бесконечно длинными днями, застилали теперь глаза, и Йонг зажмурилась, попытавшись остановить их. С губ сорвался хриплый стон, тише, чем прежде, но болезненнее в тысячи раз.

Нагиль молчал — был обескуражен и откровенно не знал, что ему делать со стонущей госпожой.

— Вон Бин погиб, защищая вас, — тихо произнес он, — и в этом нет вашей вины, госпожа Йонг.

Йонг не смогла ответить — открыла рот и наконец-то заплакала. Слезы катились по лицу градом, рвали нутро, в грудь словно воткнули каленое железо и ковыряли им легкие, и выворачивали наизнанку кожу и кости.

— Какая разница, погиб он из-за меня или за меня, важно то, что он умер! — сипела Йонг яростно. — Никто прежде не умирал, защищая меня, никто не отдавал свою жизнь за мою, это так… неправильно, Нагиль. Так неправильно.

Нагиль заговорил после длинной паузы, заполняемой всхлипываниями девушки, и на этот раз голос его звучал уверенно, твердо:

— Нет, госпожа. Это больно и несправедливо — да, это так. Но не неправильно.

Йонг вскинула голову и посмотрела на Нагиля сквозь крупные плотные слезы. Он потянулся к ней, осторожно коснулся рукой скулы. Йонг кожей чувствовала, как дрожат у него пальцы.

— Мы не можем решать за других, как им жить и как умирать, — сказал Нагиль тихо. — Мы не выбираем их судьбы. Вон Бин следовал моему приказу защищать вас — и погиб, выполняя его, а не ваши требования. Если вам жизненно важно кого-то обвинить в его смерти, вините меня.