Дракон в свете луны [Книга 1]

Если бы Йонг пожелала, она провела бы в беззвучном и безграничном омуте годы и годы. Она смотрела, как ночи сменяются днями, как луна и солнце борются за власть над небосводом в своем вечном цикле, как звезды рождаются и умирают далеко-далеко от Земли. Ее жизнь и жизнь каждого, кто населяет планету, казалась крохотной и незаметной, и Йонг думала: «Вот оно. Люди искали смысл жизни вокруг себя, а он всегда был внутри. Нет ничего важнее Великого цикла, но Великий цикл — не только смена стихий в кругу Лазурного Дракона. Это смена времен года, дня и ночи, человека прошлого и будущего».

Это я-ребенок и я-подросток, я-взрослый и я-старик, преисполненный опытом. Мы проходим Великий цикл, каждый по-своему, и начинаем его заново, круг за кругом, год за годом, пока живем, от рождения и до самой смерти.

Мы и Лазурный Дракон, и Алый Феникс, и Желтый Единорог, и Белый Тигр, и Черная Черепаха. Если мы живем в гармонии с собой, Великие Звери помогают нам. Они не отвернулись и не ушли в недра гор или на дно морей, они остались жить в нас и присматривают за нами. Каждый день. Год за годом. Живут в каждом из нас.

Иногда Йонг слышала голоса, и память вытаскивала из мутной воды лица Ким Рэ Вона — воспоминания о днях, проведенных в институте, были бледными, но казались настоящими, — и Мун Нагиля. Его лицо Йонг видела в ярком желтом свете, будто подсвеченное огнем со дна моря, и с трудом верила, что оно могло быть настоящим.

В реальном мире нет драконов. И в Чосоне их не было. Все, что Йонг увидела рядом с Нагилем, было сном, фантазиями, навеянными сагыками. Ей хотелось приключений, и она придумала себе сказку.