Тьма в конце тоннеля. Обмен Райнеманна. Человек без лица.

— Добро пожаловать в Габихтнест, герр Сполдинг. В Ястребиное гнездо. Так метко, хотя и несколько напыщенно называется это место.

— Много птичьих гнезд повидал я, но такого — никогда.

— Пожалуй, я тоже. Пойдемте со мной. Герр Райнеманн ждет на балконе: вечера стоят чудесные.

Они прошли под вычурной, но красивой люстрой, мимо мраморной лестницы к сводчатому проходу в конце большого зала. Он вывел их на огромный балкон длиной во все здание. В левой части балкона была сделана небольшая площадка. Над ней протянулись толстые тросы. Площадка, очевидно, предназначалась для фуникулера, на котором можно было спуститься к реке.

Дэвид разглядывал роскошную обстановку, готовясь к встрече с Райнеманном. Но на балконе никого не было; Дэвид подошел к перилам и увидел в футах двадцати внизу террасу. И большой плавательный бассейн с подсветкой. Вокруг него стояло несколько столиков, укрытых зонтиками от солнца.

— Надеюсь, когда-нибудь вы найдете время приехать сюда и насладиться нашими простыми удовольствиями, полковник Сполдинг.

Необычный тихий голос вспугнул Сполдинга. Он обернулся. В тени у входа в холл стоял мужчина.

Райнеманн вышел на свет. Он оказался человеком среднего роста, с зачесанными назад без пробора прямыми седеющими волосами. Для своего роста он был несколько коренаст — можно было бы сказать «широк в плечах», если бы не брюшко. Руки у него были крупные, мясистые, и вместе с гем изящные, хотя винный бокал, который он держал, казался в них рюмкой.

Райнеманн сделал еще шаг, Дэвид разглядел черты его лица. Эрих Райнеманн был стар. Загорелую кожу испещряли тысячи морщинок, глаза почти скрывались в складках опухших век; безукоризненно сшитые пиджак и брюки предназначались человеку гораздо более молодому.

Райнеманн проигрывал в той схватке, победить в которой не могли помочь даже его миллионы.

— Габихтнест роскошен. Неотразим, — по-немецки сказал Дэвид голосом вежливым, но без излишнего восторга.

— Вы очень любезны, — ответил Райнеманн, протянув ему руку, — но все же давайте перейдем на английский… Выпить не хотите? — Финансист подошел к ближайшему столику: их было немало на балконе.

— Благодарю вас, — произнес Дэвид и сел напротив Райнеманна. — У меня в Буэнос-Айресе срочное дело. Я хотел предупредить об этом Штольца, но он повесил трубку.

Райнеманн взглянул на Штольца, который невозмутимо стоял, облокотившись о каменные перила: «Зачем вы так? Герр Сполдинг этого не заслуживает».

— Увы, по-другому было нельзя, майн герр. Для его же пользы. Нам сообщили, что за ним следят.

— Следить за мной могли одни ваши люди.

— Только после того, как узнали о «хвосте», полковник. Раньше нам это было ни к чему.