Когда ещё не столь ярко сверкала Венера
- Автор: Милов Андрей
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (искл)
- ISBN: 978-5-532-10987-2
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Когда ещё не столь ярко сверкала Венера». Краткое содержание книги:
Чтобы быть уверенным и потом не терзаться сомнениями, что, дескать, ты что-то там не сумел сохранить, упустил или не приобрёл, следует знать начало, быть свидетелем развития и стойко перенести конец, каким бы мучительным и горьким он поначалу ни показался, потому как каждый конец уже есть начало. А пока что стисни зубы и терпи. Терпи – и улыбайся. Вот Николка и улыбался. Вслед за чёрной полосой непременно придёт полоса белая, как на смену ночи приходит день, а после дождя выглядывает солнце.
С крыш уже не капало. Трубы водостоков давно отыграли свою партию в оркестре дождя и только ждали, когда же, наконец, зачехлит их ночным покровом усталый ливень-музыкант. Над головой всё ещё голубело предзакатное небо в преддверии пожара, разгорающегося за покрасневшими – неужели от стыда?! – стволами зданий каменного леса бесчувственной столицы.
Тягостное настроение помалу отступало, притупилось и раздражение, и досада испарилась, только вот сердчишко, давая о себе знать, беспокойно трепыхалось в груди. И это хороший знак, потому как всё ещё светит солнце ему, и падают на голову капли дождя, и треплет волосы ласковый ветерок – всё это вызывает желание дышать, чувствовать, вспоминать и думать. Великое наслаждение, дарованное самой жизнью. Когда же сердце взорвётся в груди и перестанет биться, а кровь остынет в венах, тогда Николка умрёт.
В свете жёлтых догорающих свечей простыня на ложе покажется покойнику не первой свежести – белёсой, а не белой. Скрестят ему руки на груди и оденут в деревянные одёжи. Будет пахнуть ладаном и плавленым воском, своим печальным духом перешибая разящий смрад тлена. Скорбно и с ужасом при мысли о собственной неминуемой участи будут взирать на него чуждые глаза некогда близких ему людей.
И вот из квартиры выносят гроб с телом покойного, за которым навеки захлопнулась калитка бытия. Гроб несут четверо дюжих мужиков, ещё двое на перехвате, так как лестничные клетки крайне узки и совершенно не приспособлены для выноса покойников. Николка хорошо помнит, как грузчики вносили в тёщину квартиру импортный кухонный гарнитур, а потом тёща охала да ахала, закрашивая царапину на самом видном, как ей казалось, месте. Его так же будут выносить. Винтом вот только не подашь. Не дай бог потеряешь тело – выронишь из гроба! То-то оказия, так оказия!!! И вдруг разгорится спор: гадают и доказывают, вперёд каким концом, головой или ногами, следует выносить домовину. Спорить будут родственники, коллеги, соседи, друзья семьи, тёща и Аннушка. Но плакальщицы, вечные завсегдатаи всякого бала скорби людской, точно знают: вперёд ногами. А тем временем гроб застрял – заклинило между перилами, лифтом и пожарным ящиком, что оказался здесь не к месту. Как если бы покойный – невольно пришло на мысль – всё ещё цепляется за что-то такое, что по-прежнему может именоваться жизнью. Тело на простыне и его деревянную одежонку – выносят порознь.
Похоронная церемония затягивается. Пока на улице устанавливают на табуретках порожний гроб, выносят завёрнутое в простыню тело, укладывают, украшают покойника, из-за угла, обогнув похоронный автобус, показывается свадебная процессия. Впереди молодые: невеста, вся в белом, и жених, в чёрном.
Оркестранты облизывают в нетерпении пересохшие губы.
Шофёр катафалка беспокойно поглядывает на часы: у него ведь тоже план, график, расписание, – но и он вынужден признать, что подобные дела не терпят спешки. В конце концов, мёртвому уже всё равно, а пересекать молодым дорогу – негоже.
И тогда мертвец – а Николке порядком надоела вся эта кутерьма – встаёт из гроба и говорит:
«La commedia e finita! Я не знаю, что такое смерть, и потому, наверное, люблю жизнь – какая бы она ни была на самом деле. Basta! »
Все скорбящие, у кого не отнялись ноги, бегут врассыпную, сломя голову. А Николка хохочет им вослед. И лихую песнь заводит его душа.
Ничто так не возбуждает жажду пожить ещё, как осознание, что конец твоего пути совсем уж близок и всё, на что ты надеялся, во что верил, к чему стремился, уже позади.
Большая буква «М», горящая на их пути, намекала, что вот и всё – пришли. Метро. Спустились по эскалатору вниз, под землю. Ей путь держать направо, до конечной, – ему налево. Прощальная минута, а расставаться – вот так вот сразу? после нелепых перипетий! – было противно желанию и рассудку. Не всем, о чём хотелось бы поговорить, поделились. Не всё ещё, казалось, сказано друг другу. Не перебродила досада.