Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана
- Автор: Макдональд Джон Данн
- Год: 1994
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф
- ISBN: 5-7001-0158-0
- Переводчик: Я. Кубов
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана». Краткое содержание книги:
Вот его заталкивают в машину. Выйдет ли он из нее живым? Вот он бросается спасать девушку, скинутую в реку бандитами. Трэвис Макги — любимец женщин, обаятельный, смелый, благородный. Без единого выстрела удается ему уходить от смертельной опасности.
Возмездие за зло и торжество справедливости — девиз его жизни.
— Но ведь многое можно устроить. И нужно устроить. А не то может случиться так, что когда она выйдет из здания таможни, то муж застрелит ее тут же, на глазах у всех ваших пассажиров. Он человек неуправляемый. Могут пострадать и другие люди. Вряд ли это пойдет на пользу вашей компании.
У него даже губы побелели.
— Это будет очень плохо. Но ведь встает еще вопрос проверки багажа, нет?
— Ее багаж кто-нибудь вынесет. Мой багаж вынесет другой человек, мой друг. Вещи пройдут таможню, и их увезут.
— Но если недосчитаются двух пассажиров?
— Тому, кто их считает, придется объяснить всю необходимость этих мер. — Я достал из кармана еще две бумажки, пятьдесят и двадцать. Пятьдесят отдал ему. — За это можно купить определенное сотрудничество при подсчете?
— Это вполне возможно.
Я отдал ему двадцать.
— А это, естественно, для вас и для горничной.
— Но идет уборка и проветривание от каюты к каюте.
— Неужели человек, занимающий ваше положение, не может вывесить какой-нибудь знак на обоих дверях нумеро сей, чтобы его не трогали до тех пор, пока не закончат с остальными? В конце концов, как я понял, вы не отплываете домой до пятницы.
— Это очень трудно, но…
— Часто ли мужчине представляется возможность спасти жизнь красивой женщине?
Он выпрямился, поднял подбородок:
— Я это сделаю.
— Вы прекрасно все понимаете.
Когда я вернулся в каюту, она лежала по-прежнему. Я отобрал минимальное количество вещей, которые могли ей понадобиться. Они смогут уместиться в белую сумочку. Положил бело-желтую ночную рубашку в пакет и сложил его достаточно плоско для того, чтобы засунуть в свою сумку, и, снова заперев за собой дверь, спустился в землянку Мейера.
— Ты что, простудился? — спросил он.
Я бросил сумку у дверей. Там же уже стояла и его собственная. Обе застегнуты. Обе окажутся на столе таможенника. Потом захлопнул дверь, стянул рубашку и расстегнул пояс.
Он надел его на себя, и я помог закрепить его двумя концами проволоки, протянутыми от концов ремешков к пряжкам.
— Просто на случай, если что-то не получится с вывозом большой суммы. На случай, если кто-нибудь подумает, что это уловки контрабандиста.
Он поправил рубашку и погладил себя по животу.
— Самый дурацкий для экономиста способ держать деньги.
— Слушай, пока мы стоим здесь, помни, что это могло быть просто, как двадцать два цента заработать. Дальше ты должен себя вести как наглая дама в супермаркете.
— Я не в первый раз схожу с корабля, Макги, и окажусь на сходнях в первой тройке.
— Я выбросил твой шедевр за борт. Извини.
— А как она парню, понравилась?
— Нет. Он, наверно, спрашивает себя, что из всего этого ему приснилось. Он моего лица не видел. Но он знает, что это была не Дел. Он посмотрел на куколку. Это его привело в состояние шока. Я этот шок лишь слегка усилил да засунул, уходя, его в кроватку. Стюард подкуплен. Хрюшка храпит с присвистом, и мы — парочка отъявленных и непревзойденных сукиных детей.
— Отъявленных?
— Неважно, с какой точки зрения на это смотреть. — Я открыл дверь. — Удачи тебе.
Когда я вернулся, к обеим дверям были приклеены записки с оранжевыми итальянскими надписями. Я вошел и оглядел комнату. Ее постель пуста, дверь ванной чуть приоткрыта, слышен шум льющейся воды.
Я постучал.
— Милый?
— Все устроено.
— Заходи, милый.
Я зашел. Две маленькие лампочки тускло освещали маленькую ванную комнату. Она сидела в глубокой и узкой маленькой ванной и, пользуясь длинным шлангом, принимала душ. Собранные и сколотые вместе волосы свешивались на спину. Лицо было чисто вымыто, полоска пены высыхала на подбородке. Она улыбнулась, в огромных зеленых глазах засветилась нежность.
— Доброе утро, любимый.
— Ты слышала, я сказал, что…
— Конечно. Я знала, что ты все устроишь. — Она намылила мочалку, протянула мне и сказала: — Потрешь мне спинку, а? — Она убрала волосы, подняла их повыше, на затылок, и, удерживая там, наклонилась вперед, упираясь лбом в круглые мокрые колени.
— Тут есть женщины на борту, так, Боже правый, они шириной в метр. Я-то в эту дурацкую ванну с трудом влезаю. Готова поспорить, им вечно приходится таскать с собой целую толпу итальяшек, чтоб те их оттуда вытаскивали. Джи, я все время слышала этот шум и то просыпалась, то опять засыпала. Все, милый? Спасибо. Слушай, возьми шланг, смой со спины пену. А потом вытри сухо-сухо, чтобы я могла волосы опустить. Честно, у меня такие тяжелые и густые волосы, что, когда намокнут, часами не высушишь.