Мои воспоминания. Том 2. 1842-1858 гг. [litres]

Десять дней, проведенных мною в Петербурге по приезде из Екатеринослава, были переполнены заботами. Лечивший мою жену Яков Яковлевич Шмидт, искусный акушер и очень хороший человек, требовал, чтобы жена моя провела лето на даче и не ходила по высоким лестницам. Наша квартира была в третьем этаже, и потому необходимо было ее переменить; я сдал ее Владимиру Петровичу Соболевскому, бывшему тогда помощником директора по учебной части (впоследствии директором) Института путей сообщения. Городской квартиры в нижнем этаже в цену, соответствующую моим средствам, я не нашел, а нанял очень небольшую дачу на Черной речке, куда жена переехала по выздоровлении после моего отъезда. С нею переехала Маргарита Францевна Смит, {о которой, равно как и о сестре ее, Елизавете, я упоминал в V главе «Моих воспоминаний»}. Они обе жили в деревне моей сестры Викулиной гувернантками {при ее дочерях, но, быв чем-то недовольными}, оставили ее, и, приехав в Петербург, Елизавета, больная чахоткой, поступила в больницу, а Маргарита поселилась у моей жены. Меня очень заботило то, что приют, данный Маргарите Смит, дурно расставшейся с сестрою моею, может повлечь неприятные отношения между последней и женою моею, но по доброте моей сестры это не имело никаких последствий. Маргарита Смит, выдержав экзамен в университете на звание домашней учительницы, чему способствовали мои хлопоты и покровительство, поступила гувернанткой к Демидовой{351}, с которой уехала в Пермскую губернию.

В короткое время, проведенное мною перед отъездом в Венгрию в Петербурге, горничная моей жены Аграфена, молодая девушка, весьма хорошо служившая уже 10 лет, внезапно заболела холерой и в тот же день умерла в больнице. Оставлять больную жену с новой горничной мне было очень неприятно.

Перед походом на войну всем офицерам было выдано денежное вспоможение. Я уже говорил {в «Моих воспоминаниях»}, что инженеры путей сообщения, не принадлежа ни к военному, ни к гражданскому ведомству, были постоянно лишаемы тех льгот, которые назначались служащим в том или другом ведомстве. На этом же основании канцелярия Клейнмихеля хотела лишить меня и двух назначенных ко мне помощников и вспоможения на покупку лошади, утверждая, что оно назначается только военным. Я настоял на выдаче <мне> этого вспоможения, указав, что даже полковые священники им пользуются.