Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны

Но только два года спустя, к Пленуму ЦК 21 октября 1980 г., Брежнев получил долгожданное письмо Косыгина с просьбой об освобождении от должности «по состоянию здоровья»1384. Как ни странно, в оригинальной стенограмме этого заседания отсутствовал вопрос, по которому Брежнев, возможно, доложил Пленуму о письме и попросил согласия1385. Исключение «по состоянию здоровья» было засвидетельствовано только в протоколе и решениях пленума ЦК, подвергшихся, вероятно, соответствующему «причесыванию»1386. Два дня спустя Брежнев доложил и Верховному Совету о «просьбе» Косыгина об освобождении с поста председателя Совета Министров. На его место был избран Тихонов1387. Косыгин умер двумя месяцами позже, 18 декабря 1980 г., так и не выйдя из больницы. Так как Брежнев хотел 19 декабря с размахом отметить свое 74-летие, он попросил сделать сообщение о смерти бывшего премьера и своего соратника только 21 декабря1388.

В то время как в ситуации с Косыгиным Брежневу помог несчастный случай, относительно председателя Президиума Верховного Совета Подгорного он не надеялся на помощь судьбы. Однако Подгорный сам указал путь своего отстранения от власти. Брежневу как Генеральному секретарю ЦК партии запрещалось управлять государством, но путь на должность главы государства, стоявшего к тому же над правительством и назначавшего его, был генсеку открыт. Брежнев мастерски и заранее подготовил этот ловкий ход. Со свержением Хрущева в 1964 г. конституционная реформа снова исчезла из повестки дня. В 1977 г. Брежнев вновь приступил к реформе с почти тем же содержанием и сделал это «своим» изменением конституции. Эта реформа повышала роль председателя Президиума и впервые содержала главу о направлениях внешней политики. На пленуме ЦК 24 мая 1977 г. Брежнев гордо провозгласил преимущества новой, прогрессивной, конституции в соответствии с идеалами социалистической демократии. То, что последовало затем, свидетельствовало о превосходной режиссуре. Друг за другом вставали пятеро первых секретарей обкомов и требовали, чтобы должность главы государства и руководство партией принадлежали отныне одному человеку – Брежневу. Первым выступил Б. В. Качура, первый секретарь Донецкого обкома: «Товарищи! Мы хорошо знаем, что все основные вопросы внутренней жизни страны, ее международных связей решаются у нас ЦК, его Политбюро при самом активном участии Генерального секретаря ЦК нашей партии товарища Брежнева (аплодисменты)… Учитывая все это, я вношу практическое предложение, которое, как мне кажется, уже назрело и получит полную поддержку всех членов ЦК: Генеральный секретарь ЦК партии Л. И. Брежнев должен одновременно быть и председателем Президиума Верховного Совета СССР (бурные аплодисменты)»1389. За выступлением партийцев из Донецка последовали хвалебные речи партийных руководителей из Пензы, Кокчетава (Казахстан), Куйбышева и Ташкента. Завершил эту хвалебную песнь хор представителей мощных партийных организаций Москвы, Ленинграда и Украины. После того как восемь партийных руководителей спели гимны Брежневу и потребовали, чтобы он стал, наконец, и председателем Президиума Верховного Совета, Суслов перешел к голосованию. Пленум ЦК единогласно решил предложить Верховному Совету освобождение Подгорного и назначение Брежнева. Словно всего этого было недостаточно, Подгорный утратил в результате того же голосования и свое место в Политбюро1390. Брежнев, абсолютно спокойный, сидел рядом с Подгорным, пребывавшим в состоянии шока, и изображал наивность: «Сам не пойму, но, видать, народ так хочет, народ…»1391