Золотые ворота. Черное солнце
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #1
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Золотые ворота. Черное солнце». Краткое содержание книги:
И тогда по колонне, как огонь по сухой соломе, пролетело паническое: окружены! Людей охватило то особенное состояние, которое в любой момент от одного неосторожного слова могло привести к безрассудству. Именно в этот момент в Куреньки прибыла штабная колонна. Узнав о происходящем и пытаясь предотвратить нависшую опасность, генерал Кирпонос со своим адъютантом бегом направился к месту перестрелки. Появление легендарного полководца со Звездой Героя Советского Союза на груди подействовало на бойцов, как действует появление лодки на смертельно уставшего пловца вдали от берега.
— Командующий фронтом… Сам генерал Кирпонос поведет нас в атаку! — передавалось из уст в уста.
В считанные минуты установился порядок. Все ждали, что прикажет генерал. Но вместо приказа услышали:
— Мне нужна сотня добровольцев. Желающие есть?
Желающих оказалось более чем достаточно.
— Товарищи бойцы! Необходимо как можно быстрее незаметно зайти гитлеровцам в тыл и выбить их с высоты. Любой ценой! Помните: дорога каждая минута. Мы поддержим вас огнем. Успеха вам!
Отряд добровольцев двинулся в путь. А между тем саперы разобрали колхозный амбар для наведения переправы через ручей. Прошло не меньше часа, пока немцы были выбиты с высоты и движение возобновилось.
За ночь колонна преодолела не более пятнадцати километров. Рассвет застал ее в лесу за селом Пески. Решено было сделать привал, чтобы привести себя в порядок и во второй половине дня продолжить поход. Но отдохнуть не удалось — над лесом закружили стаи «мессеров». А вскоре сторожевые посты донесли: в трех километрах противник высадил воздушный десант. Из Песков сообщали: от городка Чернухи к опушке леса несколько раз подходили немецкие танки. Сомнений не оставалось: враг концентрирует силы для нанесения сокрушительного удара по штабной колонне.
В полдень после краткого совещания Военный совет отдал распоряжение возобновить движение в направлении села Городище. Пока шли лесными просеками, было сравнительно спокойно, а как только выбрались в поле, сразу же появились вражеские самолеты. Только с наступлением темноты растянутые колонны продолжили свой горький путь и на рассвете 19 сентября вошли в село Городище.
Как и большинство приудайских сел, Городище раскинулось вдоль левого берега под крутыми косогорами. Одним концом оно упиралось в выступы Обрезового леса, а другим выходило к притоку Удая — речушке Многа. Подступиться к нему было практически невозможно, если на выездах и по взгорью выставить охрану. С двух сторон подступы к Городищу прикрывали водные преграды, с третьей — густой лиственный лес, а с четвертой — косогоры. Получив донесения разведки, что поблизости сосредоточиваются крупные моторизованные части противника, генерал Кирпонос отдал приказ организовать прочную круговую оборону и созвал Военный совет.
…К скромному кирпичному домику, прятавшемуся под ветвями раскидистого береста на окраине села, спешили генералы и политработники, не подозревая, что собираются на последний свой совет.
Первым в просторную комнату, посреди которой стояло несколько сдвинутых столов и обычных деревенских скамей, вошел Михаил Алексеевич Бурмистенко. Распахнул окно, оперся плечом о косяк и загляделся на безоблачное, уже по-осеннему густо-синее небо. Входили другие члены Военного совета фронта, перебрасывались между собой скупыми фразами, а он все стоял в глубокой задумчивости. На его суровом лице вдруг появилась робкая, чуть заметная улыбка. Может, припомнились такие же необъятные, такие же бескрайние, как небесный простор, приволжские дали, которые он объездил вдоль и поперек, работая в молодости редактором областной газеты, а может, утренняя просинь напомнила бесконечно милые глаза жены…
Лицо командующего 5-й армией генерал-майора Потапова, примостившегося в отдаленном углу, выражало явное недовольство. Он сидел, облокотясь на подоконник, и гневным взглядом сверлил потрескавшийся, пожелтевший от копоти потолок. И трудно было догадаться, сердится ли на кого-то генерал или, может, напряженно обдумывает одну из рискованнейших операций, которыми так прославилась на украинском театре войны его армия.
Дивизионный комиссар Рыков, откинув назад голову с пышной шевелюрой, как бы дремал с закрытыми глазами. Он только что вернулся из-под Борисполя, и, наверное, увиденная там картина уничтожения нескольких отступающих дивизий жгла ему душу. К тому же после недавней контузии нестерпимо ломило в висках.