Золотые ворота. Черное солнце
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #1
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Золотые ворота. Черное солнце». Краткое содержание книги:
Еще никогда не видел Олесь столько растерзанных человеческих тел, как в этот сентябрьский день. Одни раненые приползали к ручью сами, других приносили, а у санитаров не было ни медикаментов, ни бинтов. Приходилось использовать чистое белье, обнаруженное в обозе, применять листья подорожника.
В сумерках, когда солнце уже нырнуло за верхушки деревьев, к санитарному пункту приполз майор Жадовский с окровавленным лицом. Задыхаясь, он еле вымолвил:
— Немедленно к генералу Кирпоносу!
Военврачи, а следом за ними и Олесь бросились к роднику. Еще издали они увидели: командующий лежал на животе, воткнувшись лицом в землю, а в пяти-шести шагах от него чернела еще дымящаяся воронка. Старший из врачей осторожно перевернул Михаила Петровича на спину — лицо и китель у него были залиты кровью. Пощупал пульс, взглянул на зрачки — генерал мертв. Как парализованные, застыли над бездыханным телом. В таком состоянии и застал их Бурмистенко. Он приказал без лишней огласки похоронить погибшего, чтобы фашисты, заняв урочище, не узнали о гибели Кирпоноса. Но из-за беспрерывного минометного обстрела это распоряжение невозможно было выполнить до самой ночи. Только после захода солнца раненый майор Жадовский с порученцами уничтожил шинель Кирпоноса, срезал с его кителя воротник с петлицами, отвинтил Золотую Звезду Героя Советского Союза за номером 91-м и вынул из карманов мелкие личные вещи. После этого тело генерала положили в наскоро вырытую могилу, засыпали землей, прикрыли иссеченным осколками хворостом и листвой.
На опушке к этому времени уже не было сплошной линии обороны. Получив приказ генерала Потапова самостоятельно пробираться к Суле, бойцы начали по собственной инициативе расползаться в разных направлениях мелкими группками и поодиночке. Во тьме то в одном, то в другом месте внезапно вспыхивали короткие перестрелки и так же внезапно смолкали. Это окруженцы, натыкаясь на вражеские заслоны, решали оружием свою судьбу.
Не имея понятия, куда податься, Олесь пополз вслед за группой прикрытия члена Военсовета фронта Бурмистенко. Когда урочище осталось далеко позади, в небе вспыхнула россыпь ослепительно ярких ракет. Потом послышался гул мощных моторов. Немцы, видимо заметив массовый выход советских бойцов из окруженной балки, пустили в ход танки и бронемашины. Стальные чудовища при свете ракет ползали по стерне, подминая гусеницами полукопны, за которыми прятались окруженцы.
Вдруг Олесь заметил в темноте, что один танк мчит прямо на него. Неописуемый ужас заледенил ему душу. Он съежился, влип в стерню, не имея сил даже вздохнуть напоследок. Но когда расстояние между ним и танком сократилось до нескольких десятков метров, кто-то из ползущих впереди не выдержал, вскочил на ноги и бросился стремглав бежать. Танкист, заметив беглеца, направил машину вдогонку. Больше Олесь ничего не видел и не слышал: он потерял сознание…
Когда опомнился, уже брезжило утро. Стояла жуткая, давящая тишина. Ни выстрела, ни рева моторов. Только изредка вдалеке слышался глухой стон. Олесь стал напрягать память, чтобы определить, где он, что с ним. Но в голове так шумело, звенело, трещало, что ничего не мог припомнить. Тогда он поднялся, немного постоял и, пошатываясь, побрел по стерне. Одинокий, разбитый, равнодушный ко всему. Через несколько шагов споткнулся и упал. Его ладони погрузились в какое-то липкое месиво. Нет, то была не обычная грязь. Олесь вдруг ощутил под пальцами металлические пуговицы, смятый козырек военной фуражки, раздробленные кости… И ему вспомнился немецкий танк, в ярком свете ракет мчавшийся в то место, где залегла группа Бурмистенко…
Вскочив на ноги, он в беспамятстве бросился бежать, сам не зная куда.
X
Утро 19 сентября 1941 года.
Молчаливый, сумрачный Киев окутывала ржавая мгла. Поднятая до самого неба взрывами бомб и снарядов пыль не успевала за ночь опуститься на землю и тяжелой тенью неделями висела над израненным городом.
Пустынными улицами столицы Украины шел в то утро седой комиссар. Шел неторопливым шагом с Шулявки к Днепру в сопровождении боевых соратников. Приглядывался к иссеченным осколками деревьям, к черным пожарищам, глубоким воронкам, точно хотел запомнить их навсегда. Это был Антон Филимонович Остапчук. Побывав на рубеже баррикад и узлах обороны по окраинам города, он прощался с Киевом. Ведь еще поздней ночью 17 сентября после двухмесячной осады штаб получил по радио приказ Верховного командования оставить город и выходить из окружения. И этот последний приказ Родины был четко выполнен.