Золотые ворота. Черное солнце

Да, нелегко было Олесю, рисковавшему из-за этих проклятых документов собственной жизнью, постичь, что командующему фронтом и без приказа фон Рейхенау уже были точно известны намерения гитлеровцев. Еще в середине августа, когда противник после неудачных боев под Киевом почти одновременно начал массированное наступление танковыми соединениями на Днепропетровск — Запорожье на юге и Гомель — Стародуб на севере, генерал Кирпонос на Военном совете высказал убеждение, что немецкое командование замышляет нанести глубокий охватывающий удар через тылы Юго-Западного фронта. А примерно через две недели его предвидение подтвердилось полностью.

В первых числах сентября моторизованные дивизии танковой группы Гудериана, сметая на своем пути малочисленные тыловые части Красной Армии, вышли к Десне, захватили плацдарм возле Шостки и двинулись на Конотоп. Разрыв между Юго-Западным и Брянским фронтами настолько расширился, что Военсовет был вынужден доложить в Ставку о чрезвычайной серьезности обстановки. К тому же в районе Кременчуга части 17-й немецкой армии генерала Штюльпнагеля после кратковременных, но ожесточенных боев форсировали осенний Днепр и создали на его левом берегу плацдарм. Поскольку командование фронтом не имело в своем распоряжении наличных резервов, чтобы ликвидировать одновременно вражеские клинья на севере и на юге, генерал Кирпонос доложил Верховному Главнокомандующему о назревании неминуемой катастрофы и попросил разрешения немедленно вывести войска с образовавшегося киевского выступа на один из тыловых рубежей по реке Псел, чтобы избежать окружения и разгрома четырех советских армий. Это трезвое и единственно правильное в создавшейся обстановке предложение поддержал и Военный совет Юго-Западного направления во главе с маршалом Буденным. 11 сентября в Москву на имя Сталина был направлен развернутый доклад, в котором говорилось, что «промедление с отходом Юго-Западного фронта может привести к потере войск и огромного количества материальной части…».