Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего

Фабула романа закручена чрезвычайно ловко. В мытарства Якова при советской власти веришь… Веришь и в жизненные перипетии его внучки Норы… По всему ясно, что Нора Осецкая, главное действующее лицо романа, — доподлинная героиня своего времени. У нее свой путь, свои незыблемые жизненные принципы. Она, что называется, хозяйка своей судьбы. И т. д. и т. п.

Однако, как известно, черт кроется в деталях — вот о них-то я и поговорю.

С первых же страниц толстого романа начинаешь удивляться Нориному отношению ко всему… съестному. К еде…

К еде Нора относится с нескрываемым… отвращением. И не к невкусным или скорее примитивным блюдам, ингредиенты которых с таким трудом добывали бабушки, мамы и тетки писательницы в СССР, но и к еде как таковой. Приведу несколько примеров. Простая женщина Варвара Васильевна на старости лет примирилась с многомудрой Норой — бывшей невесткой, матерью ее внука. В знак примирения Варвара Васильевна, домработница, ставшая мелкой служащей у себя в домоуправлении и получившая комнатушку в полуподвале (писательница несколько раз этот полуподвал поминает!), приходит по субботам в гости к Норе с… «пирогом из песочного теста с черносмородиновой начинкой». По-моему, даже не с пирогом — бери выше! — а с тортом. Неважно. Пусть будет пирог! В ответ Нора наливала чай и разрезала пирог на кусочки, вежливо откусывала, хвалила и откладывала. А после ухода бывшей свекрови отдавала пирог соседкам — видимо, по лестничной клетке, ибо Нора жила одна в трехкомнатной квартире. Но, может быть, весь рассказ о пироге-торте окрашен старой неприязнью Норы к Варваре Васильевне, которая долгие годы не хотела знать ни ее, ни собственного внука?

Ничего подобного… Вот умерла Норина бабушка Маруся — та самая Маруся, жена и Прекрасная дама деда Якова, которой он писал такие нежные, такие проникновенные письма. У Норы и с бабушкой сложились, как любят сейчас говорить, непростые отношения. Школьницей Нора бабушку обожала, боготворила, проводила у нее все свободное время, гордилась тем, что Маруся была знакома и с Крупской, и с Луначарским, да и с Качаловым тоже. Читала массу умных книг: Карла Маркса и Зигмунда Фрейда, а также модных в начале ХХ века Ибсена и Гамсуна. Прекрасно знала музыку, сама играла на рояле. Словом, была образованным человеком.

Но потом Нора со своей бабушкой разошлась — естественно, по идейным мотивам. Правда, мне, как читательнице, не совсем ясно, по каким именно. Однако в жизни всякое бывает. И, придя после смерти Маруси в ее чудовищно грязное логово-комнатенку в многонаселенной коммуналке, скорбящая Нора сознает, что ей придется устраивать поминки как для соседей Маруси, так и для родственников усопшей. Что говорить, поминки — неприятная процедура. И Нора возлагает эту обязанность на неинтеллигентных кумушек — соседей. Дает им необходимую сумму… Видимо, немалую, судя по их реакции… Все равно опять возникает столь ненавистная писательнице… тема еды.