Манекен за столом. Роман-антиутопия [CИ]

Если отделить от нас оболочки, слой за слоем, останется нечто аморфное, но совсем не смутное, оно точно знает, чего хочет, и вынуждено притворяться под бременем признаков. Как далеко они нас уводят.

Мы же на них смотрим всю жизнь.

Масса появилась подальше. Она сдвинулась за скалу, исчезла.

Ни одного ровного входа, все кривыми ромбами. Я задумчиво постоял.

В подвалы тёмными струйками стекала вода. Все входы были одинаковы.

— Ты ищешь нас?

Возле прозрачно-красноватой фигуры стояли мои друзья.

Откуда они здесь, подумал я и сказал:

— Но кто-то все это сделал?

— Ты, — сказал Ядро. — Ты сделал.

— Да, — сказал Витамин. — Да ты не расстраивайся.

— Мы не в обиде, — подтвердил и Лагуна.

— Ты всегда жил в столице, — сказал Шедевр.

— Разве мы не приехали сюда в детстве?

— Существовала только столица.

— Наверно, мы жили в трущобах. Мать непрактична.

— Она особа романтичная, но ты был рационом столицы.

Я вытаращился.

— И окружение у тебя было самым блестящим. Генерал Абсурд, в молодости Ядро, президент Опыт, вечный претендент Юбилей, олигарх Тугодум, магнат Бум, академик Феномен, щеголь министр Кредо. В молодости Витамин. Прирожденный организатор. Все они были лучшими. Я был архитектором. Разумеется, самым известным. Мне пришлось всё восстанавливать, разрушая. Столица всегда была здесь, на побережье. Мэром тогда был Лагуна. Не жизнь, а сплошное изобилие. Вещей становилось всё больше, и ты среди них был беспредельно одинок. Ты отделился от всех, и мир распался. Ты появился на побережье, в пещере, среди скал и ветров, на пустынном берегу. В этом месте возник изъян. Изъян! Это был твой дом. Настоящий дом. Твоя крепость. Насколько цивилизованный мир становился пуст и совершенен, настолько ярок и силен становился изъян. Ты воспроизвел внешние признаки сам, в соответствии с окружающей средой. И появились мы. Мы стали твоими бессознательными, ясными, понятными гранями. Мы всегда были ярче тебя. Мы понимали, что нас подвело: мы сами — блеск твоего окружения. Объединить мог только ты. Тебе все было под силу, шоу работало безупречно. Надо было разрушить искусственный мир. Его надо было украсить. Сделать лучше. Изъян стал свободен. Он слился с миром. Модель заработала в полную силу. Твоё первоначальное одиночество, искорежившее это место. Теперь оно никому не грозит. Добившись полного успеха в жизни посредством своего окружения, ты всё знал и больше не ошибался в естественной среде, создавая искусственное окружающее, все расставляя снаружи так, как нужно было только тебе.