Манекен за столом. Роман-антиутопия [CИ]

— Мы куклы, но нас никто не создал, — сказал Феномен. — Так? Производителя нет. Отсутствует совсем. Всё как-то создано — все вещи, и биологический мир эволюционировал, всё классифицировано, всё имеет ярлык и точный адрес, а у нас? — с обидой продолжал Феномен. — Как же так? Ничего, ни эволюции, ни автора, а мы есть.

Мы все время ищем оправдание своему существованию.

— Хочешь, будет праздник? — сказал Феномен. — Могу устроить.

— Можешь устроить, — сказал я. — И тебя даже упрашивать не надо.

— И меня даже упрашивать не надо, — сказал Феномен.

С улицы послышался шум. Это собирались гости. Я резко оттолкнулся плечом от витрины.

— Пойду, — сказал я. — Всё не бесконечно.

Феномен с бокалом ножкой между пальцев даже не пошевелился. Он понимал меня.

Равенство.

Я дошёл до трущоб. Меня окружали развалины. Даже следы колёс сохранились, Я стал медленно спускаться.

Ящики были на месте. У них появились глаза, они, не мигая, смотрели на меня. Я так и сел на один кокон.

Вот почему Шедевр так спешил избавиться от них. Упаковка, предназначенная для кукол, приветливо повернулась лицом. Сколько таких оболочек, слепленных природой без эволюции?

И человек, своими руками способный изготовить всё, что угодно.

Что я здесь делаю, думал я. Я не хотел развития событий.

В ящиках были эталоны.

— Здесь вы сможете найти себе друга… — прошелестел тихий голос из ящика.

Будущее, никому не нужное.

Взгляды гасли. Я не вызывал у публики больше интереса. Вот и хорошо. Сеанс окончен. Глаза становились бесцветными.

Я выбрался наружу. Кто-то будто следил за мной, помимо глаз.

Невидимая оболочка, она всегда снаружи.

— Но кто-то всё это сделал? — закричал я на весь развал, на весь мир.

Никто. Кроме окружающей среды, прозрачной, как плёнка. Она объединяет, и этого хватает.

Я снова спустился в подвал. Он был пуст.

А может, я место спутал? Растерялся так.

Я повернулся и остолбенел. Между развалинами массивно застыла квадратная фигура. Шоу. Никто так близко его не видел. Без последствий.

Шоу его прозвали оттого, что у массы точно глаз никаких не было. Но всегда казалось, что она неотступно наблюдает. Видит тебя отовсюду.

Такое было впечатление. При ее появлении происходят странные, зрелищные вещи.

Я стал медленно подходить.

До определенного момента фигура ждала, потом её стало тихо уводить, потряхивая, в сторону.

Цвет ее был местами красноватым, местами зеленоватым, подсвечивающим прозрачный ровный тон.

— Эй, лапонька — сказал я.

Масса, упруго качнувшись несколько раз, с достоинством остановилась.

Мне очень беззвучность ее не понравилась.

А ведь оно должно быть внутри, подумал я.

Всё колышущееся, мятущееся, без признаков должно быть внутри, скрыто всегда.