Манекен за столом. Роман-антиутопия [CИ]

Топ усмехнулась.

— Конечно, нет. Они — никакие. Пусть будут разные образы жизни. Я ушла из дома. Встретила Шедевра. Вот человек! Настоящий друг. Вы поразили меня. Да вы и понятия не имеете, насколько все одиноки. Как хорошо было на побережье. И ты. Как прекрасно побережье. Вернемся, — сказала Топ.

Мы стояли возле дома.

К нам бежал Витамин. Он запыхался.

— Уф! — выдохнул он. Он согнулся и упер руки в колени. Потом он выпрямился.

У Сервиса в лаборатории что-то произошло. Он позвонил Витамину взволнованным голосом.

Мы сели с ним в такси.

Дверь в дом Сервиса была открыта.

В воздухе распространялся удушливый запах. Мы почувствовали стеснение, от которого трудно было избавиться.

На столе лежало желе, как кусок торта из мармелада. Наверно, оно было в чем-то смочено, вокруг даже натекло.

— Неприятная вещь какая, — пояснил Сервис.

Мы с Витамином переглянулись. Торт зашевелился. Что-то Сервису удалось вывести, но мы не понимали, чему он так восторгается.

— Это материя, — хладнокровно сказал Сервис.

Мне показалось, что он сейчас разрыдается.

— Ты уверен? — скептически осведомились мы с Витамином.

— Самая настоящая.

Я потрогал торт.

— Можно?

— Можно, можно.

Мармелад была тяжелый, как слиток, и совершенно сухой. Руку покалывало.

Что-то в нем было неуловимо неприятное, оно было, как бремя, от которого нельзя избавиться, к которому все время есть необходимость возвращаться.

— Ты бы ее спрятал, что ли, — сказал Витамин. — Убери со стола.

— Куда ее девать. Ее уже никуда не денешь.

Торт неуловимо шевельнулся.

— Что-то есть хочется, — сказал Витамин.

— Ага, действует, — сказал Сервис.

— Из-за этого, что ли? — изумился Витамин. — Я утром плохо позавтракал.

— Можешь не верить, — сказал Сервис.

Мы вышли на порог.

— Почему у меня нет детей? — сказал Витамин. Я заметил в его словах глубокую озабоченность. — Я обязан был их иметь. Это мой долг обществу.

Витамин все сокрушался о девушках, о детях, о долге обществу, о годах, и ему было явно не по себе.

Это на него тот концентрат материи подействовал.

Сервис сидел на крыльце, расставив ноги и обхватив голову. Что же он, мол, наделал.

Ничего особенного он не наделал.

Эти деловитые, неотвратимые материи повсюду.

Мы бросили Сервиса в его тоске, которая, действительно, ощущалась, как запах.

Витамин сказал, что позаботится о нем.

Я спешил домой. Из домов стали выпадать кирпичи. Таксист заложил крутой вираж и, повернув голову, широко улыбнулся. Я успокаивал Витамина. Убеждал его, что мы еще молодые.

— Да, да, у нас все впереди, — твердил Витамин. — Это верно. А добра у меня много, можно обзавестись семьей.

— Не ожидал от тебя, — сказал я. — Какое это имеет значение?

Я старался говорить бодро теперь, когда все пришло в движение. Гул проносился у горизонта.

Так я ничего и не понял в этом городе. Я рассчитывал встретиться со множеством умных людей.