Манекен за столом. Роман-антиутопия [CИ]

Мхи покрывали почву сплошными бугристыми коврами. Влажная луна повисла в тёмном глубоком небе.

Парк становился гуще. Лучи солнца пронизывали его.

Я остановился. Один, подумал я. Мой взгляд затерялся в бездонном небе. Как хорошо. Нет больше спутников, нет связи, нет хлопот. Чистые линии, природные краски. Нет перенаселения.

Я до самого пансионата не останавливался.

Внутри, конечно, никого не было. Перила, пол обычные. Нет мастеров.

Холодильник был полон еды. Через час начало темнеть. Я подошел к окну. Ночь наступала.

Я включил свет. Лампы медленно разгорались по всему потолку.

Я находился в освещенном павильоне. Большие занавески вдоль окон не давали ощущения защищенности.

Из входной двери пахнуло свежестью. В ночном небе вытянулась радуга.

Большие ступени, теряющиеся в темноте, вели в подвал. Я не стал спускаться.

Давно я не спал с таким удовольствием. Кровать самая простая. Мне снилась рыбалка. Мне снилось, что я ловлю рыбу прямо в полу. Как там движется леса, ума не приложу.

Сквозь сон я слышал слабое гудение.

Утром я с таким же удовольствием проснулся, решив осмотреть дом.

Мы не так проживаем свою жизнь. Как определить, в нормальной ты жизненной колее или нет? Нас должны пугать все перемены, даже появление друга, родственника.

Не успеешь оглянуться, как ты вдруг в новых, непривычных обстоятельствах, и совсем нет уверенности, до оторопи.

А мы безмятежны в довольно странных условиях. Я откинул одеяло.

Сквозь стеклянную стену лился белый свет.

Никто не беспокоит. Гудение не прекращалось.

Я вспомнил про подвал и пересчитал ступени вниз.

У освещенной витрины находился человечек. Он насыпал зелень в блюда.

— Кому ты готовишь, Феномен? — воскликнул я.

— Да тебе, тебе, — сказал Феномен, попутно отправляя в рот самые лакомые кусочки.

— Мне? — удивился я. — Зачем?

— Я должен быть слугой. Я же кукла.

— Ты не кукла, — убежденно сказал я.

— Внешность у меня такая.

— И не во внешности дело, — сказал я.

— Да. Я хочу помочь. Для контакта, для общения.

— Вот именно.

— Угощайся, — сказал Феномен, подвинувшись. Он с досадой нахлобучил мешающую шляпу на арбуз.

Я зачерпнул салата.

— А что это гудит? — поинтересовался я.

Феномен вздохнул.

— Производство. Все заповедно, неприкасаемо. Производство тоже. Выпускаются необходимые товары. Да, да, товары, представь себе. У них имеется и ярлык, и цена. Правда, их можно и не приобретать. Целая индустрия работает. Работает тихо, сама. Многие скучают по работе и устроились там. Но все работает, повторяю, и без них. Работники пытаются не обращать на это внимания. Фабрики незаметны, они влиты в леса и поля, обтекаемые такие.

— Вот откуда гудит, — сказал я.

— Вина хочешь? — недовольно сказал Феномен.

— Валяй.

Он откупорил большую бутыль.

— Но многим нравится ничего не делать. Жить просто так. У многих, оказывается, нет никакого зуда, этого внутреннего гудения. — Он прикрыл один кукольный глаз, наполнил бокалы. Получился тост. Неплохо. — Но что-то пробежало между людьми, мешает сходиться.